|
Если раньше он ощущал себя лишь повзрослевшим мальчиком, который благожелательно и с любопытством глядит на мир, то теперь он смотрел на мир как на охотничьи угодья… Теперь он смутно приблизился в своих предположениях к пониманию, что значит старинное выражение «моя вторая половинка». Кети — его вторая половина. Как только он соединился с нею, он стал целым. Он внутренне понимал, что с нею наверняка происходит то же самое. Вряд ли она чувствует себя только девушкой, которая физиологически стала женщиной. Они идеальная пара. И только сейчас он серьёзно воспринял слова старого шамана: «Свою невесту ты увидишь лишь через шестнадцать лет. И узнаешь её. А она тебя. И тогда будет ещё одна сказка о мужчине и женщине».
Сказка началась — Рольф это тоже понял. Он заснул быстро и крепко, погрузив пальцы одной руки в густую шерсть лежащего рядом пса, пальцами другой мягко касаясь «древка» копья-посоха. В его сне играла на гитаре девушка, и он слышал её далёкий голос… … Проснулся ещё до рассвета, когда серые тучи отбрасывали приглушённый свет города на речной берег, но рассмотреть хоть что-то было трудно. Свора псов спала чуть дальше от него — и ни одна псина не позволила себе подойти к спящему человеку, охраняемому двумя громадинами. Шаман поднялся и, умывшись у реки (морщась в душе: вода — чувствительно грязная из-за производственных отходов), вернулся к рыбине. Куски, хранившиеся в углях, тоже оказались нетронутыми. Он сунул их в пластиковую коробку, найденную, пока искал мусор для растопки. Потом подошёл к рыбине. Вознёс благодарность всем богам, что помогали ему, и закончил с потрошением добычи. Мясо и годные для еды потроха оставил собакам, которые тут же принялись за ранний завтрак, а сам пригляделся к рыбьему остову. Голову он поздно вечером не удосужился разглядеть. Сегодня — увидел. Плоская, не привычно вытянутая, рыбья морда напоминала человеческое лицо, толстогубое и мертвоглазое. Без особого труда шаман втащил скелет на берег, поставил головой кверху, сломав позвонки, затем обложил его остатками топлива для костра и поджёг поминальным огнём. Сам уселся в «лотос» напротив, чтобы дымом от остова тянуло на него, и некоторое время молился, отбивая, похлопывая ладонями, ритм и монотонно обращаясь ко всем богам, которые принимали душу рыбы. Когда он встал, скелет рыбины мягко обвевался дымом, плохо видимым в том же тёмно-сером свете. Шаман встал, бросил взгляд на посох, который был и острогой, убрал его под рыбину и нагнулся за пальто. Когда разогнулся, рядом, по бокам, стояли два пса. Рольф мельком вспомнил Ависа — и пошёл вперёд, к портовым улицам, которые даже в ранний утренний час жили энергичной жизнью. Снова вспомнив о посохе, приутишил вздох: взял бы, но на улицах мегаполиса такой посох мог бы выглядеть очень странно. Довольно и того, что он возвращается с псами. В самом городе это не прошло бы. Полиция остановила бы немедленно и заставила бы либо вернуться в трущобы, откуда явились эти бездомные псины, либо сама бы вызвала нужные службы, чтобы избавить город от этих чудовищ. Рольф шагал спокойно. Он ещё не знал, куда идёт, но отчётливо понимал, что становится приманкой для Горана. Эрик зря думает, что Горана поймают его люди. Горан спрятался так, что его не найдёшь. Но Горан сам придёт за Рольфом. Рольф — приманка повкусней Кети. Рольф — это боль. Идеальная. Так помнит Горан. А Горан из тех садистов, кто не пропустит удовольствия добавить боли человеку, который уже страдает. Трое поднялись к первому дому приречной улицы, обогнули его. У торца Рольф встал и оглянулся. Свора бродячих псов, следовавшая чуть далее, остановилась и затем медленно пропала в утренних сумерках. Два пса рядом не шевельнулись, дожидаясь хозяина. И шаман пошёл дальше. Эта улица ему незнакома. Кажется, она чуть ниже той, на которой размещается дом с бистро Сары. |
