— Яра? — хриплый ото сна голос, отозвался горячей волной в ее теле. — Что-то случилось?

— Все хорошо, Аргол, — она подняла голову и посмотрела в его глаза. В темноте не видно их цвета, но огонь желания любящая женщина сможет различить даже в кромешной тьме. — Все хорошо…

Твердые мужские губы нашли мягкие, податливые, женские, чтобы соединиться в древнем как мир танце прикосновений и чувств. Две души сливались в одну, освещаемые лунами Эленмара. Два любящих сердца стучали в унисон. Когда звучит голос любви, все иные голоса замолкают.

Глава 25

Приятно, когда утро начинается с поцелуев. Хотя, судя по тому, как ярко заливал комнату свет, за окном давно уже начался день. Скромность и застенчивость отступили под покровом темноты, а сейчас Саяре хотелось поглубже зарыться в подушки и еще сверху накрыться одеялом, чтобы Аргол не увидел, насколько она смущена.

Их действительно никто не беспокоил. Наверное, все были заняты Фархундой и пополнением в семействе Беллим. У девушки даже не было отговорки для того, чтобы быстро соскочить и начать деловито собираться. А так… Очень страшно взглянуть в глаза мужчине, с которым ты провела слишком откровенную ночь, которая не оставила вам тайн друг от друга. Слишком быстро, слишком внезапно и слишком сладко.

— Яра, вылезай! Я знаю, что ты уже несколько минут, как проснулась! — ее бесцеремонно вытянули из импровизированного кокона.

Дневной свет на секунду ослепил, и шаманка чихнула. Громко, отфыркиваясь как кот. Она прикрыла ладонями лицо, цепляясь за малейший повод не смотреть в глаза Арголу. И услышала тихий смех.

— Незнакомая женщина, куда вы дели мою смелую Яру, которая не побоялась пойти одна в пиратский бар? — шутливо произнес мужчина, упорно выкапывая ее из одеяла. — Посмотри на меня!

— Нет.

— Посмотри на меня! — и ее принялись щекотать.

Она рассмеялась и убрала от лица руки. Поцелуй, еще нежнее, еще слаще, чем тот, что разбудил ее, заставил забыть про все на свете. Разве можно о чем-то думать, когда рядом с тобой Элвэ — мечта, воплощенная в реальность. Врут люди, говоря, что любви нет. Они просто не умеют любить.

Спустя час, выйдя из ванной, Саяра спросила Аргола:

— Как думаешь, с Хуней все в порядке? Может…

— С ней все хорошо, Яра. Прости, но я предупредил Пелагею Джоновну, — ответил Элвэ. — Просто новая жизнь… Что может быть важнее прихода в мир новой жизни? Это же чудо, которое дано сотворить простым смертным. И рядом с ним меркнут любые предсказания. Прости…

Шаманка задумалась. А ведь бабушка говорила, что эленмарцы не похожи ни на одну другую расу. Значит, и обычные правила с ними не действуют. Ведь смогла же она увидеть свое будущее, а лисица Айта сказала, что шаманкам этого не дано. Не пригрезилась же ей дочь. Пусть катализатором видения был эленмарец, но ведь события связаны с ее судьбой. Если бы речь шла о рождении ее дочери, стала бы она думать о каких-то грезах? Нет, разумеется. Саяра сделала бы все, чтобы привести в мир новую жизнь, частичку их с Арголом любви.

— Не сердишься? — мужчина заглянул ей в глаза, и девушка улыбнулась.

— Нет, я согласна с тобой. Нет ничего важнее новой жизни.

— Яра, это не все. Я должен тебе еще кое-что сказать.

Аргол был настолько серьезен, что девушка невольно напряглась, предчувствуя неприятности.

— Говори, — выдохнула она.

Как же быстро заканчиваются счастливые моменты в жизни. Возможно, так и должно быть. Они даются нам, как вознаграждение за познание, за принятые решения, за страдания, выпавшие на нашу долю.