Недалеко от трапа в энергетическом коконе находился Максим Бережной. Силовое поле едва мерцало синими всполохами вокруг землянина. Магнитные наручники сковывали руки за спиной, а транспортная платформа, на которой он находился, не давала сделать ни шага. Четыре офицера охраны не сводили с него глаз, наблюдая за каждым движением.

Аргол напрягся. Им с Саярой предстояло пройти совсем близко, и это не нравилось эленмарцу. Ему хотелось оградить девушку от любых эмоциональных потрясений. Но едва поравнявшись с охранным коконом, девушка сама взглянула на Барежного, а он неприятно осклабился в ответ. Саяра вздрогнула, но взгляда не отвела, лишь прищурила глаза и упрямо вздернула подбородок. Элвэ сильнее прижал ее к себе, давая возможность почувствовать свою поддержу и готовность помочь в любой момент. Очень тихо, одними губами он прошептал:

— Не бойся!

И в тот же миг скорее почувствовал, чем увидел, как девушка сбилась с шага, а ее дыхание участилось. Она повернула голову и явно собиралась что-то ему сказать, но совсем рядом прозвучал знакомый и совсем не тот голос, что эленмарец жаждал сейчас услышать.

— Аргол! Аргол! — расталкивая офицеров безопасности, к нему на всех парах неслась Раиса Бережная. Всегда аккуратно уложенные волосы блондинки сейчас были растрепаны. Глаза припухли от слез, но не потеряли своего хищного блеска.

Элвэ мысленно застонал, почувствовав, как Саяра отстраняется, убирает его руку с талии. Вся ее хрупкая фигурка словно окаменела, стала неподвижной на какое-то мгновенье. Она медленно развернулась, смерила его и подбегающую землянку ледяным взглядом и четко, проговаривая каждую букву, произнесла:

— Я не боюсь. Я справлюсь.

Но прежде чем она опустила глаза, Аргол успел увидеть в них все: и щемящую тоску, и боль, и сожаление. Девушка явно приняла непростое решение и не собиралась его менять. Мужчина чувствовал, что это напрямую касается его. Точнее, уже не касается. Саяра повернулась к нему спиной в тот момент, когда руки Раисы Бережной обвили его шею, и девушка практически повисла на нем. Межу ним и хрупкой, желанной женщиной, что сейчас стремительно удалялась, выросла стена, о которую разбивались мысли, чувства, душевные порывы. Саяра вычеркнула его из своей жизни. Но почему? Он ведь видел ее отклик и сам тянулся к ней.

Тщетно пытаясь отцепить от себя приставучую, рыдающую землянку, Аргол попытался позвать ее.

— Саяра! — закричал он, но девушка даже не обернулась. Звук его голоса потонул в какофонии голосов, снующих здесь людей.

И только сейчас, с силой отрывая от себя Бережную, он осознал, как они смотрелись со стороны. Землянка плакала, размазывая по его груди свои слезы, всхлипывала и жалась к нему. Сквозь рыдания, она пыталась что-то рассказать дрожащим, визгливым голосом. Как он раньше не замечал, насколько Раиса неприятная особа? Боги, что о нем подумала Саяра? Аргол совсем запутался. Ни один эленмарец не оттолкнет женщину, нуждающуюся в его защите и помощи. Этот закон он впитал с молоком матери, поэтому и не придал особого значения присутствию Бережной, ведь в его душе, сердце и мыслях царила лишь Саяра, поэтому не оттолкнул блондинку.

Элвэ наблюдал, как шаманка подходит к Соргам и что-то тихо говорит. Ее слушают, обнимают, ей улыбаются, и она отвечает взаимностью. Но вот Саяра сталкивается с его взглядом, и улыбка меркнет. Кажется, Аргол только что совершил ужасную ошибку.

— Что! Тебе! От меня! Надо? — схватив Бережную за руки, чтобы ее конечности не лезли, куда не надо, прорычал он.