Ничего не происходит, абсолютно ничего. Значит, среди них нет пары ни одного из «проклятых». В том, другом видении в зал вошла Нита, и свершилось чудо — один из воинов очнулся от вечного сна, а сейчас тишину нарушали лишь тихие реплики туристок. Чудовища вели себя как обычно.

Странно, зачем провидение забросило сюда Саяру? Девушка уже подумывала ущипнуть себя за руку, чтобы, наконец, очнуться от этого видения, как вдруг двери распахнулись и… и никто не вошел. Холл за пределами зала оставался пустым, и притихшие было женщины вновь стали переговариваться.

— Не хочу! Я не хочу туда! — канючил до боли знакомый голос.

— Бережная, у тебя выбора нет! — ответила ей Хуня, первая появляясь в дверях и, как всегда, поглаживая свой большой живот.

Рядом с супругой Беллима стояла красивая землянка в таком же легком сарафане, какие носили работницы Дворца «проклятых». Толстая коса простого плетения перекинута через плечо, а в серых глазах затаились смешинки. Ее Саяре видеть не приходилось, но незнакомка сразу вызвала у шаманки симпатию. Да и Фархунда улыбалась ей очень искренне, как близкой подруге.

— Не хочу-у-у! — снова раздался визг Раисы.

Два андроида тащили ее на буксире, и ноги девушки, обутые в мягкие тапочки, скользили по гладкому, отполированному камню.

— Плздно. Выбор у тебя, Рая, не велик был. Либо замуж за эленмарца, любо со своим братцем на каторгу в отдаленные сектора Темного круга, — припечатала Хуня.

— Я боюсь! — снова дернулась в руках андроидов зазноба Аргола.

— Как тебе не стыдно! — пожурила ее незнакомая женщина. — Я Ванечку с Серафимой Дормидонтовной оставила, дела все бросила, чтобы для тебя время освободить, а ты ведешь себя хуже маленького ребенка.

— Верник, бесполезно взывать к совести человека, у которого ее нет, и никогда не было! — Хуня, кажется, разозлилась. — Сама пойдешь или все-таки сдать тебя службе безопасности, как врага Коалиции?

— Пойду! — Бережная дернула плечами, освобождаясь от цепких рук роботов, и вошла в зал.

Она двигалась медленно, словно каждый шаг давался ей с трудом. Плечи опустились, и в каждом ее движении сквозила обреченность. Наверное, приговоренные на казнь идут веселее. Раиса посмотрела на туристок и прошла мимо.

— Уводите группу, — тихо сказала подруга Фархунды экскурсоводу, и та стала что-то объяснять своей группе.

— Алька, ты сама-то держись рядом с входом. Если с тобой что-то случится, тангир Элвэ мне никогда не простит, меня не спасет даже десять беременностей во славу демографии Эленмара! — прошипела Хуня, потянув женщину с косой за подол сарафана.

Туристки неохотно, постоянно оборачиваясь, под натиском экскурсовода двинулись к выходу. Но раздавшийся на весь зал громоподобный рык заставил всех присутствующих замереть. Огромное чудище, расталкивая своих собратьев, мчалось прямо на Раису.

— Мамочки! — заголосила она и попыталась развернуться, чтобы задать деру, но мягкие тапки предательски разъехались на скользких полах, и девушка растянулась, бросив на входные двери жалобный, испуганный взгляд.

Группа во главе с экскурсоводом отмерла и ринулась на выход, толкаясь и мешая друг другу.

— Женщины, милые! — пыталась успокоить их необъятная Хуня. — Что же вы ведете себя как старые девственницы, попавшие по ошибке в мужскую баню? Сохраняйте спокойствие и не создавайте паники!

Тем временем, огромное чудище добралось до, дрожащей от ужаса, Бережной.