Малюта испустил протяжный стон. Он пребывал в полуобморочном состоянии. Когда Даниэла принялась раскачиваться из стороны в сторону, он, вскрикнув, прогнулся вверх. Судорожным движением он притянул ее к себе и кончил.

Даниэла продолжала лежать, прижавшись к нему грудью. Вскоре его дыхание выровнялось и стало более глубоким. Казалось, он засыпает.

Положив руку ему на шею, Даниэла приблизила губы к его уху и, когда он беспокойно заворочался, тихонько шепнула:

— Теперь я должна убить тебя. Чуть вздрогнув, он шумно вздохнул.

— Ведь именно этого хотела бы Ореанда?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты убил ее, Олег.

— Что?

— Да, да. Ты своими руками устроил пожар, в котором она сгорела. Ты сделал все ловко, так что не возникло ни малейших подозрений. Однако это ничего не меняет. Ты убил Ореанду.

— Нет, неправда.

— Перестань врать мне, Олег. Я знаю все.

— Я не вру! — воскликнул он в отчаянии. — Я не поджигал дом. Клянусь!

— Я хочу тебе кое-что сказать, Олег. — Даниэла постаралась выразить все презрение, на какое только была способна. — Пока мы трахались, я вообще ничего не чувствовала. А когда твой член был у меня во рту, меня едва не стошнило.

— Зачем ты говоришь мне об этом? — спросил он, отвернувшись.

— Потому что очень важно, чтобы ты знал правду.

В бешенстве оттолкнув ее от себя, Малюта торопливо натянул штаны. По лицу было видно, что ему очень стыдно. Сердце Даниэлы наполнилось радостью.

Ну вот, —удовлетворенно подумала она. — Наконец-то он попался накрючок. Теперь мы с ним на равных.

Микио полулежал, раскинувшись на заднем сидении и поддерживая на весу раненую руку. — Пустяки, — сказал он негромко. — Кровь уже свернулась. Боли почти нет.

— Пожалуйста, прошу вас, — мягко заметила Казамуки, не отрывая глаз от дороги, уходившей вправо. — Оябунуне следует зря тратить энергию.

Джейк закрыл глаза. Голова у него кружилась от усталости. Он снова вспомнил сцену в Киомицу-дера. Перед его глазами возник сидящий на траве Микио Комото, все еще стискивающий в побелевших руках манрикигусари.У ног его валялся труп его противника. Голова мертвого боевика якудзыбыла повернута под неестественным утлом. Из груди его торчало черное оперение стальной стрелы, пронзившей его насквозь. Прежде чем уложить последнего из противников Джейка, Казамуки позаботилась о том, чтобы жизнь ее оябунаоказалась вне опасности.

Теперь, сидя с ней в машине, мчавшейся на северо-восток в сторону Токио, Джейк боролся с приступами головокружения, волнами накатывавшими на него. Во время одного, особенно сильного, он, поняв, что больше не выдержит, попросил Казамуки остановиться и, выйдя из “Мицубиси”, отошел в сторону. Его вырвало: без ба-маакаон ничем не отличался от обычного человека.

С трудом передвигая ноги, он забрался в машину и тяжело плюхнулся на сиденье. Казамуки все это время не отрываясь смотрела в боковое зеркальце, чтобы даже случайно не стать свидетельницей его слабости. Через мгновение мотор взревел, и они вновь тронулись в путь.

— Джейк-сан, — осторожно обратился к другу Микио. — Боюсь, у меня есть для тебя крайне неприятные новости. Те, кто напал на нас, не входили в клан Кизан. — Он не сводил внимательного взгляда с лица Джейка, — Ты понимаешь? Я по-прежнему мертв для своих врагов. Эти люди хотели убить не меня: их клан вообще не принимает участие в войне.

— Кто они? — осведомился Джейк безжизненным голосом.

— Члены клана Моро. Ты слышал о таком, Джейк-сан?

— Нет, — Джейк покачал головой.