Словно не удовлетворяясь всем этим, Фан Скелет построил для себя еще и третью жизнь в качестве платного тайного агента. Он шатался по Ванчаю то с одной, то с другой роскошной женщиной и с удовольствием поглядывал на пучеглазых полицейских, у которых текли слюнки от желания поймать того, к кому они сами приходили за информацией.

Разумеется, полиция располагала обширным досье на Фана Скелета. Однако, как это часто бывает в подобных случаях, толстая папка содержала винегрет из неподтвержденных слухов и непроверенных заявлений. Не имелось ни единой улики, не говоря уже о фотографиях и тому подобном, являющемся достаточным основанием для ареста.

Доходы слишком многих людей напрямую зависели от успешного проведения операций Фана Скелета, чтобы у полиции имелась хоть какая-то надежда найти человека, согласного доносить на него. К тому же было хорошо известно, что всякого, кто осмеливался вмешиваться в его дела, можно было смело считать покойником.

Таким могуществом обладал этот человек. И о нем неизменно отзывались с глубоким почтением.

Когда Малаец привез к нему Блисс, он занимался разработкой запасных торговых путей вместе с одним из своих капитанов. Каждый из его кораблей имел один основной маршрут и несколько запасных на случай помех со стороны полиции. Все маршруты изменялись ежедневно и были известны только самому Фану и капитанам судов. Таким образом, исключалась возможность утечки информации. Ответственность особенно хорошо ощущается, когда ее приходится нести в одиночку, часто говаривал Фан Скелет, и был совершенно прав.

Пока он не закончил разговор с капитаном, Малаец стоял с Блисс в стороне. Он находился между ней и своим хозяином так, чтобы она даже по движению губ Фана Скелета не могла понять, о чем тот говорит.

Наконец беседа завершилась, и капитан стал громко отдавать приказы матросам. Фан Скелет кивнул головой, и Малаец тотчас же подвел к нему Блисс.

— Я знаю тебя, — едва завидев ее, заметил Фан. — Ты женщина Джейка Мэрока.

Блисс молчала. Она пыталась вспомнить, не приходилось ли ей прежде встречаться с этим человеком. Она никогда не имела никакого отношения к контрабанде наркотиков или торговле ими и поэтому знала имя Фана Скелета только понаслышке. Однако ей хорошо было известно прошлое ее приемного отца, и она подозревала, что ему приходилось видеться с Фаном. Последний был по крайней мере лет на двадцать моложе Цуня Три Клятвы, однако имел столь разветвленную сеть контактов, что казалось неправдоподобным, будто пути столь влиятельных в своей области людей никогда не пересекались.

— Ты наверняка должен знать моего отца Цуня Три Клятвы, — сказала она, решившись проверить свою догадку.

Фан Скелет стоял, прислонившись к гакаборту.

— Да? Не он ли прислал тебя сюда?

— Нет. Человек-Обезьяна.

Фан Скелет хмыкнул и протянул руку.

— Покажи, что у тебя есть.

Вытащив опал, Блисс положила его на ладонь собеседника. Тот необычайно долго и тщательно изучал камень. Наконец он взглянул на Блисс и поинтересовался:

— Где ты раздобыла его?

По тону, которым он произнес эти слова, а еще больше благодаря своевременному предостережению, полученному от своего ки,не покидавшего да-хэй,Блисс поняла, что ей не следует врать этому человеку. Недолго думая, она рассказала ему все, что знала со слов отца о том, как опал попал к Джейку.

— Ну вот, теперь я знаю, зачем ты пришла сюда, — промолвил Фан Скелет. — Твой визит не имеет никакого отношения к австралийским опалам. Или, точнее, имеет, но лишь к одному из них. Вот к этому.

— Ты знаешь женщину, о которой я упомянула?

Фан Скелет выпрямился и направился вдоль борта на нос судна. Блисс последовала за ним. Гавань, озаренная первыми лучами солнца, уже просыпалась навстречу новому дню.