Чень Чжу так и не сумел выяснить, какую выгоду извлек для себя из этой истории Чжилинь, однако не сомневался, что весьма значительную, ибо услуга, оказанная им Эндрю, была велика.

Как бы там ни было, но надежды Чень Чжу на место тай-пэня“Сойер и сыновья” рухнули раз и навсегда. К тому же после появления Чжилиня его влияние на Бартона Сойера слабело с каждым днем, и вскоре он покинул компанию.

— Осторожность, — услышал он голос Блустоуна. Англичанин хмыкнул. — Вы говорите, как моя бабушка. Не волнуйтесь, я не забываю повязать на шею шарф, выходя из дому зимой.

— Возможно, — промолвил Чень Чжу. — Однако укутываете ли вы горло, как следует? — Он сцепил руки на животе. — Я очень долго ждал, когда наступит время утолить мою жажду мести. Неужели вы хоть на секунду допускаете, что я позволю кому-то уверить меня, будто все в порядке, если не увижу этого собственными глазами?

— А что может быть не в порядке, позвольте спросить? — осведомился Блустоун. — Старый Чжилинь в могиле. Его сын Джейк Мэрок шляется черт знает где. У Цуня Три Клятвы голова занята исключительно игрой, затеянной нами на бирже. С помощью Неон Чоу мы имеем прямой доступ в самое сердце йуань-хуаня.Единственный тай-пэнь, которого нам следовало бы опасаться, Т.И.Чун уже вступил в переговоры о сотрудничестве со мной. — Он развел руками, словно говоря: что еще можно пожелать?

Да, —подумал Чень Чжу. — Т.И.Чун. Ты хочешь прибрать его к рукам. Точно так же, как хочешь прибрать к рукам и мое могущество. Однако ты нуль по сравнению со мной,почтенный тай-пэнь. Ты не ведаешь, что я тебе открыл только небольшую часть моей власти. У тебя бы закружилась голова, если бы ты узнал о ее истинных пределах.

—Мэрок исчез из виду, — сказал он вслух, — но я не вижу в этом ни малейшего повода для радости. Скорее наоборот, если уж говорить начистоту.

— Осторожность, — насмешливо проговорил Блустоун.

— Совершенно верно, тай-пэнь, —подтвердил Чень Чжу, словно оставаясь глухим к игривому тону собеседника. Этому самодовольному гвай-ло прямо-таки не терпится, чтобы ему указали его истинное место в этом мире. Ну что ж, за этим дело не станет, —промелькнуло у него в голове. — Джейк Мэрок — сын Ши Чжилиня. Сам Чжилинь выбрал его на пост Цзяна. По-вашему, сие не означает ровным счетом ничего?

Блустоун пожал плечами.

— Красивый титул, вот и все.

— Думается, мне нет нужды напоминать вам, тай-пэнь, что в Китае титул наделяет его владельца властью, — все так же ровно продолжал Чень Чжу, обуздывая свой гнев. — Джейк получил этот титул от Ши Чжилиня. Может быть, вы считаете старика безмозглым дураком? Коли так, то знайте, что вы уже стоите на ошибочном и весьма опасном пути.

— Мне ничего не угрожает со стороны Джейка Мэрока, — возразил Блустоун, думая про Неон Чоу, регулярно снабжавшую его обильной информацией о действиях йуань-хуаня.

Вскочив с кресла, Чень Чжу пулей подскочил к англичанину. При виде черных сверкающих глаз кровожадного хищника у Блустоуна пересохло во рту.

— Вы вступили в союз со мной, — хриплый шепот Чень Чжу звучал так угрожающе, что Блустоуну показалось, будто зазубренное лезвие клинка впилось в его горло. — И я не потерплю глупостей. Вы уже однажды недооценили Джейка Мэрока. Если вы не способны извлекать уроки из своих ошибок, то мне придется отказаться от ваших услуг.

Ярость, обуревавшая Блустоуна — ярость цивилизованного европейца, направленная на азиата-дикаря, — грозила перехлестнуть через край.