Чу в нерешительности перевел взгляд с клочка бумаги на лицо Чжилиня. Затем кивнул.

— Сюда, — сказал он.

В коридоре удушливо пахло каким-то дезинфицирующим средством. Оно просто забивало вонь фекалий и мочи. Электрические лампочки без абажуров свисали г бетонного потолка в проволочных решетках, давая слабый свет. Чу остановился и постучал в железную дверь с решетчатым окошком на уровне глаз. Через секунду кто-то ответил ему через него, и их впустили.

Отвратительные запахи ударили Чжилиню в нос. Трое в форме по очереди занимались Россом Дэвисом, который сидел раздетый на корточках посреди квадратной комнаты. Многочисленные лампы были направлены на него. Чжилинь услышал странное неприятное жужжание и оглянулся. Один из допрашивающих держал электрический штырь. И Чжилинь увидел, как концом этого штыря он ткнул Росса Дэвиса. Сине-белая дуга, крик и струйка дыма с запахом обуглившейся кожи.

— Довольно! — приказал Чжилинь. — Я пришел за заключенным.

— От кого? — спросил человек со штырем.

— От Мао жу, — ответил Чжилинь.

— Это правда, — сказал Чу, помахивая бумажкой с именем Мао на ней. — Этот министр — в личном штате Председателя.

— Дайте ему его одежду, — сказал Чжилинь, зная, что теперь надо было действовать быстро, очень быстро, или обман раскроется. — Оденьте его. Не в тюремную одежду. Мао желает допросить заключенного лично.

Двум допрашивающим пришлось помогать Дэвису одеваться. Руки его дрожали, и он боялся посмотреть в сторону Чжилиня.

— Вам нужна помощь, товарищ министр? — спросил Чу, когда Дэвис был готов. — Я могу вам дать двух моих людей.

— Нет, — ответил Чжилинь. — Не надо, Чу тон ши. Я сам с ним справлюсь.

— Вы уверены, товарищ министр? — осведомился Чу, держа дверь комнаты допросов открытой, пока они выходили. — Я и думать не хочу о том, что произойдет, если заключенный убежит.

— Посмотри на него, — сказал Чжилинь, поддерживая Дэвиса. — Он едва можетидти, не говоря уже о том, чтобы тягаться со мной. Я беру на себя всю ответственность.

— Как скажете, товарищ министр.

Три поста охраны они миновали. Когда они вышли в неподвижную ночь, с губ Дэвиса слетел слабый вздох. Он лежал на плече Чжилиня точно так же, как недавно Сеньлинь.

— Еще несколько шагов, дружище, — прошептал он на ухо Дэвису. — Мы уже у автомобиля. Ты можешь залезть внутрь?

Дэвис кивнул, высвободился из объятий Чжилиня и, скривившись от боли, сел на пассажирское место.

Чжилинь обошел машину и сел за руль. Он завел мотор, и автомобиль тронулся.

Даже годы спустя, когда воспоминания все еще преследовали его, он не мог сказать, что привело его в огромный парк, удобно расположенный в районе Пекина и известный как Холмы Очарования. Только потом, позже, Чжилинь вспомнил старое название места: Охотничий парк.

Может, Чжилинь приехал туда, потому что всегда любил это место. Там был ручей, который протекал через весь парк. А начинался тот ручей в прозрачном озере высоко в горах на западе.

В XII веке в этих лесах было столько дичи, что императоры сделали их своими личными охотничьими угодьями. Но к середине XVIII века алчные императоры так основательно попользовались лесными богатствами, что для того, чтобы охота могла продолжаться, пришлось импортировать маньчжурского малу.

Эти места назывались Шуанцзин, вилла Двух Колодцев. Сюда Чжилинь и привез Росса Дэвиса. И находилась она в южном конце парка. Здесь были и укрытия, и вода, хотя один из колодцев — тот, что поближе, — был закрыт крышкой из ржавого гофрированного железа.