— Карелин назначил вам свидание?

— Свидание, — подчеркнуто повторила она. — Да, совершенно верно. И вот теперь он снова хочет увидеться со мной.

Малюта вспомнил жену Карелина, пухленькую, низенькую женщину, и двух дочерей, очень похожих на мать. Покряхтев, он промолвил:

— Как там говорится? В тихом омуте черти водятся?

— В данном случае лучше не скажешь.

— Ну и что жевы ответили господину Карелину?

— Я не сказала ему ни да, ни нет.

— Женщины, — сказал Малюта так, точно одно это слово объясняло разом все. Он хранил молчание, пока на стол подавали ужин. Когда официант ушел, он добавил:

— Ну что ж, в нашем случае ваша женская... м-м-м... нерешительность сослужила нам хорошую службу.

Не пускаясь в немедленное разъяснение своего туманного замечания, он с видимым удовольствием принялся уплетать пельмени. По-видимому, во время беседы его аппетит проснулся с прежней силой. Он съел все дочиста и лишь после того, как последний кусочек вареного теста исчез в его пасти, заговорил опять.

— Я хочу, чтобы ты была моими ушами с Карелиным, — сказал он с набитым ртом.

— И заставила его использовать свое влияние на Геначева, — добавила она, подумав про себя: Ну, вот ты и попался!

Малюта кивнул и, набрав полный рот водки, прополоскал его, прежде чем проглотить.

— Это сослужит мне добрую службу.

Он снова улыбнулся своей странной, леденящей улыбкой, и Даниэла с трудом подавила дрожь.

Ее сердце переполняла радость долгожданного триумфа. Она недооценивала опасность, таившуюся в такой двойной игре, но риск был оправдан, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства. Помимо всего прочего она выяснила один жизненно важный вопрос, касающийся ее взаимоотношений с Малютой: как это было ни странно, но он, очевидно, не вел слежку за ней. В противном случае он бы уже знал, что Даниэла спала с Михаилом Карелиным.

Впервые за весь ветер позволив себе расслабиться, она сказала:

— Ладно. Думаю, мне это удастся.

— Прямой провод к мозгам Геначева, — он казался погруженным в глубокие раздумья.

Она кивнула.

— Да, это вполне возможно осуществить.

— Очень хорошо. Тогда действуйте. Когда они получили в гардеробе свои шубы, у Даниэлы в голове пронеслось: Ладно, я буду его ушами. Я стану шпионить для него. Если я вконце концов сумею свалить его, то ради этого я готова сделать все, что потребуется. Даже для такого чудовища, как он.

Несмотря на все бурные события этого вечера, Симбал отнюдь не забыл, зачем он явился сюда. Отхлебнув вина из своего бокала, он заметил как бы между прочим:

— Кстати, я что-то не видел сегодня Питера Каррена. Неужели я разминулся с ним?

При этих словах Моника так побледнела, точно вся кровь разом отхлынула от ее лица. Опустив недоеденный сэндвич, она слабым голосом спросила:

— Почему ты сказал это?

— Сказал что?

— Почему ты вспомнил про Питера?

Он небрежно пожал плечами, но внутри насторожился.