—Нет.

— Тебя не страшит да-хэй.Это я чувствую. Но меня интересует, не боишься ли ты неведомого, того, что нельзя объяснить?

— Я была обучена этому.

— И тем не менее ты боишься?

Она наклонила голову, и тихо прошептала:

—Да.

— Тогда тебе следует знать, почему ты боишься, — Чжилинь замолчал и, только дождавшись, когда Блисс поднимет голову, и их взгляды опять встретятся, продолжил: — Страх в твоей душе возникает оттого, что нечто не имеющее объяснения не имеет также и пределов.

— Слишком большая ответственность.

Стены крошечной каюты эхом отзывались на ее слова, ее чувства. А затем, когда она вместе с Чжилинем погрузилась во мрак да-хэй,восторг и ужас захлестнули ее.

Его взор был устремлен навстречу дочери, бегущей к нему. Она была очень красива и походила лицом и фигурой на свою мать. Вот только во сне, в отличие от того злопамятного дня, на ней была не рваная униформа бойца триады, а развевающееся легкое одеяние из тонкого шелка.

Лан! Лан!

Девушка вбежала в реку Она сделала несколько шагов, и Джейк заметил, что ее ноги ступают по воде точно по земле, не проваливаясь. Испугавшись за дочь, он решил окликнуть ее и открыл было рот. Однако изо рта его не вырывалось ни единого звука. Он напрягся изо всех сил, стараясь произнести имя дочери, но внутри него словно оборвалась какая-то ниточка, и все его усилия были тщетными. Внезапно откуда-то появилась его вторая жена, Марианна, и встала рядом с ним. Она хохотала во все горло, так что слезы буквально ручьями текли из ее глаз.

Что ты делаешь? —ей едва удалось вымолвить эти слова. — Разве ты забыл, что родился на свет без голосовых связок? —Марианна уже была готова расплакаться по-настоящему, как вдруг исчезла так же неожиданно, как и появилась, оставив его наедине с Лан.

Девушка торопливо пересекла речушку, стремясь как можно скорее достичь другого берега, где ее ждал отец. Заметив его, она улыбнулась. Затем она вдруг широко раскинула руки, и кровь хлынула из аккуратных, круглых дырочек, темной цепочкой прочертивших ее тело сверху вниз. Целый поток крови. Лицо Лан исказилось от ужаса. Она упала, и волны мутного потока сомкнулись над ее головой.

Джейк, громко крича, упал в воду и стал тонуть. Ленивый поток затягивал его все глубже и глубже.

Достигнув дна, он обнаружил Лан. Черные волосы упали ей на лицо, так что Джейку, в конце концов все же приблизившемуся к дочери, пришлось убрать их со лба. Вначале они не поддавались, однако Джейку почему-то казалось очень важным открыть лицо Лан, и он вложил в это занятие все оставшиеся, у него силы.

Когда ему это удалось, из его горла вырвался дикий вопль ужаса.

Перед его глазами слегка покачивалось из стороны в сторону его собственное лицо. Его лицо.

Это произошло три с половиной года назад, когда Джейк, еще будучи действующим агентом Куорри, выполнял задание на границе Новых Территорий и Китая. Он сотрудничал с маленькой, замкнутой триадой, состоявшей сплошь из отчаянных головорезов, изгнанных из рядов главных триад, занимавшихся патрулированием северной границы Новых Территорий и переброской в Гонконг диссидентов, спасающихся от коммунистического режима.

Джейк и его группа — его дантай —получили задание обеспечить переход границы трем китайским ученым. Для его выполнения Джейку пришлось обратиться за помощью к триаде изгоев.

Однако дело обернулось очень плохо.