Ни на мгновение Блисс не позволяла ему остановиться, ни на мгновение ее умелые руки не переставали ласкать его плечи и спину.

Она плавно вращала бедрами, и при каждом движении ей казалось, будто раскаленный меч проникает в самые сокровенные глубины ее тела.

Наконец наступил момент, когда они ощутили слияние друг с другом на совершенно ином, гораздо более высоком уровне.

И тогда Блисс с помощью своего кистала очищать память Джейка от остатков кошмарного сна.

Это взаимопроникновение становилось все более полным, пока в конце концов Джейк не мог более сдерживать себя.

Испустив глубокий стон, он кончил, дрожа всем телом. Трепещущая, точно лист в бурю, Блисс ощутила обжигающую волну его оргазма.

Беззащитная, открытая навстречу надвигающейся буре, она совершенно непреднамеренно впервые самостоятельно проникла в его да-хэй.Вместо того чтобы попасть в мир сверкающих огней поразительной киДжейка, она наткнулась на нечто совершенно иное.

Там, в великом мраке да-хэй,вместилище квинтэссенции нематериального мира, ей открылось все, что она хотела знать. Тогда она распахнула глаза и взглянула в лицо своему возлюбленному. Он, уже успокоившись, потихоньку засыпал, нежно обнимая ее.

Я не заплачуни за что на свете, —твердила про себя Блисс. Однако здесь она оказалась бессильной.

Маккена искал его в ночных клубах в Ванчае, методично обшаривая один грязный притон за другим Это был мир красно-зеленых огней, разбавленного виски, жалких шлюх, сидящих на игле уже с двенадцати лет и ловких жуликов.

Прежде Большая Устрица встречался капитану только в таких местах, и Маккена сделал вывод что китаец здесь постоянный посетитель Среди китайцев ходили слухи, что Большой Устрице известно все, что происходит в колонии Ее Величества. Маккена нуждался в Поке и потому не трогал его.

Маккена нашел его в “Белой Чашке” Большая Устрица сидел возле стены, где свет был не так ярок музыка звучала потише и виски не разбавляли водой.

Маккена стал проталкиваться сквозь толпу матросов с таким преувеличенно важным выражением на физиономии, за которое и получил свое прозвище Напруди Лужу.

Большая Устрица сидел с женщиной явно не из местных второразрядных девиц. На ней был потрясающий наряд — у Маккены так и потекли слюнки при виде полуобнаженной груди и ножек, выглядывавших из разреза на дорогом платье.

Заметив капитана, Большая Устрица сжал локоть женщины. Та тут же поднялась и скрылась в облаке сизого дыма.

По лицу Большой Устрицы совершенно нельзя было определить, что он думает о здоровенном австралийце, сидевшем напротив него. В действительности же фигура Маккены заставила китайца всего сжаться внутри. Большая Устрица ненавидел себя за это чувство страха, но не мог ничего с ним поделать.

— Не возражаешь, если я выпью?

— Пожалуйста, — ответил Большая Устрица. Маккена наполнил себе стакан.

— Только не рассказывай мне, что ты ужинаешь в такой дыре, — он презрительно фыркнул.

— У меня здесь дело, — возразил Большая Устрица. — А ем я в “Стар Хаузе” на Козевэй бэй.

— Я в курсе, — кивнул Маккена в ответ. Он посмотрел на собеседника сквозь стакан. — Мне нужна кое-какая информация о “Южноазиатской банковской корпорации”.

Большую Устрицу всего передернуло от грубой прямолинейности Маккены. Сидя рядом с ним, невозможно не запачкаться, —подумал про себя Большая Устрица. Вслух же он осведомился:

— Что именно ты хочешь знать?

— Я надеюсь, ты сам мне все расскажешь. Большая Устрица всмотрелся в холодные бледно-голубые глаза Маккены.

— Что я получу взамен? — поинтересовался он.

— Заблаговременное предупреждение о следующей облаве Специального подразделения на твоей территории.