И вот теперь, сидя в самолете, Мао глубоко вздохнул и бросил взгляд в иллюминатор на раскинувшийся внизу ландшафт столь милого его сердцу Китая.

— К несчастью, мы занимаем невыгодную позицию, — промолвил он наконец. — Нам нужна помощь извне. Русские боятся нас. Вы знаете, и Сталин, и Молотов называют нас “маргариновыми” коммунистами за то, что я отказываюсь слепо следовать директивам из Москвы. К тому же они утверждают, будто подлинная коммунистическая революция совершается пролетариатом, а не крестьянами.

Мао хмыкнул.

— Единственная наша надежда — это Америка, — продолжал он. — Они уже сами явились сюда. Они любят совать нос во внутренние дела других стран. Я полагаю, что послевоенное промышленное развитие должно идти через свободное предпринимательство. Такая идея придется им по вкусу. У них есть деньги, гораздо больше, чем у русских... Если нам удастся правильно вести себя с ними, то, я думаю, мы сумеем получить от них средства. Имея в виду эту цель, я хочу, чтобы вы поближе сошлись с Россом Дэвисом, помощником их посла. В свое время он был майором и, насколько я слышал, знал толк в своем деле. Поговорите с ним о Сунь Дзу. Хоть он и заморский дьявол, возможно, вы найдете общий язык с помощью военного искусства. Насколько я понимаю, он является доверенным лицом посла Харли, и тот обсуждает с ним все вопросы. Я хочу знать мнение американского президента. Мне необходимо выяснить, станет ли он поддерживать нас.

Чжилинь не возлагал столь больших надежд на помощь Америки. Он хорошо знал, что американцы тонко использовали Чан Кайши в качестве орудия своей политики в Китае просто потому, что могли контролировать его. Однако вне всяких сомнений они не питали иллюзий, будто тот же номер пройдет и с Мао.

— А что они станут делать, — осведомился он, — если в Китае вспыхнет пламя войны?

— Мы должны сосредоточить все силы на том, чтобы этого не произошло, — ответил Мао.

Даже если бы Мао не дал Чжилиню особого поручения, он все равно не желал его присутствия за столом переговоров с Чан Кайши. Май, первая жена Чжилиня, была помощницей доктора Сунь Ятсена. Когда в 1925 году генералиссимус Чан Кайши порвал с Гоминьданом, его хорошо вооруженные подразделения вернулись в Шанхай, в то время главный оплот Гоминьдана, и уничтожили всех до единого человека.

Люди Чана явились за Май ночью и увели ее с собой. Опасаясь за ее судьбу, Чжилинь и Ху Ханмин кинулись за ними следом. Настигнув похитителей, Чжилинь прикончил их всех. Однако не успел предотвратить гибели Май.

Возможно, за столько лет Чан успел позабыть о том происшествии и начавшейся после него охоте за людьми. На сей счет Мао не мог сказать ничего определенного. Однако даже и в этом случае для него было крайне нежелательно, чтобы давние враги встретились лицом к лицу. По правде говоря, он раздумывал, стоит ли ему вообще брать Чжилиня с собой в поездку. Однако в конечном счете потребность в молодом советнике перевесила возможные последствия такого шага.

Знакомство Чжилиня с Россом Дэвисом началось одним ранним утром, когда Чжилинь занимался гимнастикой тай цзы чуань.Воздух был совершенно неподвижен и полон влаги, хотя солнце еще не поднялось над крышами домов. Внизу под утесом сверкала бело-голубая река. Кое-где ее течение уже бороздили сампаны. В одном из дворов, тянувшихся вдоль узенькой улочки, кричал петух.

Дэвис проснулся ни свет ни заря, весь покрытый холодной испариной. Сев в кровати, он стал жадно глотать воздух, но это не принесло особенного облегчения. В отчаянии он огляделся по сторонам.