Насытившись друг другом, они лежали, не расплетая рук. Разгоряченная Шанна чувствовала себя в безопасности в его объятиях, наслаждаясь тем удивительным покоем, подобного которому нигде больше не находила. Не было ни стыда, ни ощущения ошибки, ни малейшей тени сожаления о том, что она снова уступила. В ее сознании всплыли слова священника, произнесенные так давно в маленькой деревенской церквушке. Он говорил о долгом и крепком брачном союзе. Эти слова почему-то ее больше не пугали.

Шанна удовлетворенно вздохнула и поцеловала Рюарка в шею. Мерные удары его сердца убаюкивали ее умиротворенное сознание, и она уснула в объятиях Рюарка.

В густой предрассветной мгле Шанна внезапно проснулась, почувствовав, что Рюарк осторожно отодвигается от нее.

— Подождите, я зажгу свечу, — сонно пробормотала она, приподнимаясь с подушки.

— Я думал, что вы спите.

— Так оно и было, пока вы не пошевелились, — тихо ответила Шанна. — Уже скоро рассвет, — грустно вздохнула она.

— Да, любовь моя, слишком скоро. — Мысль о том, что он должен уйти, причиняла ему почти физическую боль.

Шанна выскользнула из постели, чтобы зажечь свечу на комоде, рядом с кроватью. Потом она, опустившись на колени, с улыбкой склонилась над Рюарком, и ее волосы золотым потоком заструились по обнаженным плечам.

Раздался то ли восхищенный возглас, то ли ропот Рюарка:

— Господи, вы же настоящая колдунья. Прекрасная, очаровательная колдунья.

Рука Рюарка отодвинула густые локоны, закрывшие розовые груди, чтобы ничто не мешало его блуждавшему по ним взгляду. Шанна рассмеялась, поднявшись на колени. Глаза ее искрились яркими счастливыми блестящими огоньками. Обвив руками его шею, она упала на него в стремительном радостном порыве.

— Я — колдунья? И вам не стыдно так меня оскорблять после того, как получили от меня все лучшее, что я могу дать? А не вы ли демонстрировали свою мужскую силу по грязным борделям, а теперь жалуетесь на то, что вас обманули?

Мелкие белые зубы впились в его ухо, а потом Шанна повалила Рюарка на спину и погрозила ему пальцем. Усмехнувшись, Рюарк сделал вид, что испугался.

— Умоляю, моя дорогая возлюбленная, сжальтесь надо мной. Со мной так плохо обращались этой ночью…

— С ним плохо обращались! — воскликнула Шанна. — Скоро вы узнаете, хитрец вы этакий, что такое плохое обращение. Я вырву из этой вот груди ваше бесстыжее сердце, — она ухватила несколько волосков на груди Рюарка, вызвав у него гримасу боли, — и скормлю его крабам. Как вы смеете называть меня колдуньей, когда маленькая Милли так жеманна, хороша собой и похотлива?

В шутке Шанны прозвучало искреннее негодование. Рюарк удивленно посмотрел на нее, она же рассмеялась каким-то загадочным смехом, не спуская с Рюарка озорного взгляда, от которого у него перехватило дыхание. Удовлетворенная быстротой его реакции, Шанна усмехнулась:

— Мой взгляд действует на вас! Разве Милли может похвастаться этим? Эта тощая плоскогрудая драная кошка соблазняет дракона Рюарка? Ха! Мне доводилось видеть парочки и похлеще.

Рюарк вытянулся на кровати и заложил руки за голову. Он был очень похож на пантеру — Шанне часто приходило в голову такое сравнение. Окинув ее медленным, испытующим взглядом, Рюарк с улыбкой покачал головой:

— Вы дерзкая колдунья, Шанна Бошан.