Гэйлорд вытер капельки пота на верхней губе.

— И чем же вы, дружище, можете помочь мне, если не смогли помочь самому себе?

Тонкие губы Ролстона едва шевельнулись в улыбке.

— Если вам удастся жениться на вдове, следуя моему совету, то согласитесь ли вы поделиться со мной ее приданым?

Расчет Ролстона был правильным. Гэйлорд был готов на все ради того, чтобы поправить сильно расстроенные денежные дела своей семьи. Кавалер не зря интересовался размерами состояния Траерна и был полон решимости завладеть большей его частью через женитьбу на привлекательной вдове или же благодаря деловым отношениям со сквайром.

Унаследованная им верфь в Плимуте находилась в полном упадке и требовала вложения крупных сумм для налаживания дела. Если бы Траерн раскошелился, он мог бы поделиться приданым с этим Ролстоном.

— Слово джентльмена, — протянул ему руку Гэйлорд, и сделка состоялась.

— Прежде всего, я бы посоветовал вам создать в глазах сквайра представление о себе как о видном человеке высокого происхождения, — начал Ролстон. — Но имейте в виду, что, если мадам Бошан заподозрит, что вы избрали меня своим советником, все будет потеряно. Даже если сквайр убедится во всех ваших достоинствах, это дела не поправит. Поэтому будьте осторожны, дружище. И будьте особенно внимательны, ухаживая за вдовой Бошан.

Глава 13

Пара морских ястребов свила себе гнездо на скале, возвышавшейся на восточном берегу острова. Шанна часто следила за тем, как птицы парили высоко над волнами. Мысленно она следовала за ними. Убедившись и на этот раз в том, что ей не грозит материнство, она мало задумывалась о последствиях того, что разрешила Рюарку снова появляться в своих апартаментах. Ее переполняли воспоминания о том, как он оказался у нее темной ночью и ушел с рассветом. Она жила лишь надеждой на встречу с ним в своем воздушном замке наслаждения, в согласии с окружавшими ее людьми, в безмятежном покое, уверенная в том, что все идет так, как должно. Ее, по-видимому, не волновало, как прежде, то, что причиной всему было постоянное присутствие в доме Рюарка. Она была похожа на розу, не увядавшую в сиянии глаз Рюарка.

Прошла почти неделя с тех пор, как он провел ночь в ее спальне. Утренние лучи с трудом пробивались сквозь тяжелые черные тучи, несущие зеленому острову грозу. Стоя на балконе, Шанна созерцала темное небо, таившее в себе какое-то зловещее предзнаменование. Громкое дикое ржание привлекло ее внимание к собравшейся на поляне перед домом группе мужчин, усилия которых были направлены на то, чтобы обуздать пятившуюся от них и бившую передними копытами воздух лошадь. Даже с того места, где стояла Шанна, были видны кровавые пятна, проступившие на блестевшей от пота красно-коричневой спине. Ее охватил гнев при мысли о том, как страдало прекрасное животное.

— Осторожно! Лошадь и так уже ранена, — прозвучал голос, которого раньше Шанна никогда не слышала. По одежде этих людей она поняла, что это моряки. Самый рослый из них был одет в сюртук, расшитый галуном, а на других были обычные матросские куртки.

— Эй, там, внизу! — окликнула она их. — Что вы делаете?! Да понимаете ли вы, что это лошадь ценной породы? Или вы все родились прямо на деревянных досках корабельной палубы?

Шанна вихрем слетела с широких ступеней крыльца, и подбежала к четверым морякам, сверкая глазами от гнева. Она принялась успокаивать кобылу. Ласково приговаривая, Шанна протянула руку, чтобы погладить шелковистые ноздри, и похлопала по вздрагивавшим бокам. Под ее ласковыми прикосновениями животное постепенно успокоилось и уже стояло неподвижно, а мужчины, застыв с разинутыми ртами, удивлялись смелости Шанны. Они пытались совладать с кобылой всю дорогу от деревни, но она упорно отказывалась идти на привязи за повозкой и не позволяла вести себя за повод.