— Доброе утро, мадам. Надеюсь, вы хорошо поспали?

— Увы, — отозвалась Шанна, — и опять приходится возвращаться в этот ад!

— Это всего лишь реальная действительность, мадам. Согласен с вами, не слишком приятная. Но мы, кажется, к ней привыкаем. Уже около полудня. И мое тело так жаждет вашего, что я рекомендую вам встать, пока не случилось непоправимое.

Только сейчас Шанна поняла, что спала совершенно голая. Значит, Рюарк ее раздел и уложил в постель. Кроме него, это сделать было некому. Она плотнее завернулась в простыню, но Рюарк отбросил ее в сторону и стал ласкать обнаженное тело Шанны.

— Любовь моя, сейчас уже поздновато предаваться супружеской страсти. Однако я не в силах отказать себе…

С этими словами он потянулся губами к ее рту, ноги их сплелись, и Шанна поняла, что готова согласиться на все.

Но она вырвалась от Рюарка, поднялась с кровати и стала искать хоть какую-нибудь одежду. Он следил за ней глазами. Шанна быстро надела безрукавку, которая была на нем накануне. Она доходила ей до колен.

В свою очередь, встал и Рюарк. Надев свои короткие штаны, он заявил:

— Меня восхищает эта одежда на вас, мадам! Я вовсе не против, чтобы мы носили одни и те же вещи, но не советую вам щеголять в таком наряде на глазах у пиратов. Вы рискуете получить без всякого предупреждения шлепок по вашему очаровательному заду от какого-нибудь грубого весельчака. Я не говорю уже о самом себе.

— Настанет ли такой день, когда вы воспротивитесь соблазну повалить меня на постель?

— Даже когда мне будет восемьдесят лет, мадам, ничто не охладит моих чувств к вам.

— О да, — проговорила Шанна. — Я полагаю, что это относится к каждой встречной женщине.

— К каждой? Признайте же за мной хоть чуточку вкуса.

Шанна вздернула подбородок.

— Как бы то ни было, между нами все кончено.

— Стало быть, вы намерены и впредь меня мучить. Мадам, я становлюсь больным от желания, когда вижу вас голой на постели. Или когда на вас моя одежда. Одна мысль о вас сводит меня с ума. Неужели вы не сжалитесь надо мной? Надо быть совершенно бессердечной, чтобы сначала щеголять в таком наряде, а потом отказывать мне в своем расположении.

Шанна рассмеялась:

— Вам вовсе не пристало, мой сеньор и хозяин, обвинять меня в том, что я злоупотребляю своим кокетством. Напротив, капитан пиратов Рюарк. Соблазнитель барышень, девочек и толстозадых шлюх, это мне приходится у вас учиться искусству обольщения. Вы без конца говорите о клятвах, о сделках, совершенных по доброй воле, но сами-то хоть когда-нибудь хранили верность?

— Шанна, любовь моя, вы постоянно заявляете, что я вам не муж, что вы считаете себя вдовой. Если это так, то на что вы жалуетесь? К тому же вы ни разу не дали мне ни малейшей возможности объясниться. Стоит мне заговорить, как вы тут же спускаете на меня собак. Придите к чему-нибудь одному. Считаете ли вы меня своим мужем? Если нет, то почему же вы в таком случае постоянно срываетесь с цепи, как ревнивая мегера?

Шанна попыталась придать своим доводам некоторую последовательность.

— Я не требую супружеской верности, — отвечала она.