Рюарк продолжал бриться. Шанна разглядывала свои отражения в зеркалах. «Супруга пуританина, — подумала она. — Впрочем, это лучше, чем выглядеть так, как того желали бы пираты». Она представила себе жизнь падшей женщины в подобной одежде, в какой-нибудь убогой лачуге. Рюарк ходит за плугом, сама же она, беременная, бросает в борозду семена. К ее величайшему удивлению, эта картина не показалась ей слишком неприятной.

Рюарк покончил с бритьем. Она смотрела, как он готовится играть свою роль пирата. Ее красную шелковую ленту он превратил в темляк для сабли. Из шкафа взял несколько медалей и прикрепил их к своей кожаной куртке. На шляпу приспособил длинное красное перо.

— Вот я и пират, мадам, — проговорил он, разглядывая свой наряд в зеркале. — Чего-нибудь не хватает?

— Нет, капитан пиратов. Вы восхитительны.

— Спасибо, Шанна. Будем же играть свою роль. — В дверях он обернулся к ней и повелительно указал ей место: — Следуйте за мной, мадам. В двух шагах, как и подобает настоящей рабыне.

Щекотание шерстяного платья лишало ее всякого желания спорить, и Шанна смиренно последовала за Рюарком.

Пираты уже вовсю распивали пиво в общей зале. Они шумно встретили вошедших. Рюарк показывал свои медали, рассказывая о невероятных приключениях, за которые он их удостоился. Импровизация эта имела блестящий успех, и пираты шумно выражали свое удовольствие. Молчавшая Шанна старалась не слышать их достаточно вольных возгласов. Рюарк громовым голосом потребовал, чтобы ему принесли еду, ударив при этом по столу с такой силой, что Дора в ужасе убежала выполнять его приказание. Он схватил козью ногу, краюху хлеба, выделил немного и того и другого Шанне, которую отправил в угол, проводив ее хорошим шлепком по заду. Он не сел за стол, а стал обходить всех по очереди, обмениваясь с пиратами шутками и продолжая при этом обгладывать мясо с кости. Шанна улавливала не все, что говорилось, но, несомненно, разговор был не очень скромным, потому что пираты буквально покатывались со смеху.

Наконец Рюарк попрощался с ними широким жестом. Проходя мимо Шанны, он щелкнул пальцами, она быстро поднялась и последовала за ним.

Как только они вышли из прохладного мрака залы, Шанна смогла оценить всю меру своей глупости. Черная ткань нагревалась от солнца нисколько не меньше, чем песок, словно горевший у нее под ногами. Платье, скроенное так, чтобы скрывать естественные прелести женщины, сдавило ей грудь. Широкая и тяжелая юбка неумолимо раскачивалась вокруг ног. Чтобы она при этом не ранила кожу, Шанне приходилось придерживать ее обеими руками.

Рюарк продвигался вперед большими шагами, не останавливаясь. Он срезал на ходу ветку и, что-то насвистывая, сделал из нее трость… И явно не обращал внимания на старавшуюся не отстать от него бедную девушку.

Высокий ворот давил Шанне горло. Она попыталась его отодвинуть, но край выреза впился в нее еще сильнее. Накрахмаленные манжеты все время сползали на запястья, и ей то и дело приходилось поднимать руки вверх, возвращая их на место.

Наконец они добрались до деревни. Солнце нестерпимо пекло голову. Нигде не было ни малейшей тени. Большинство жителей попряталось по домам на время сиесты. В редкой тени листвы чахлого куста спала какая-то женщина в лохмотьях. Рюарк замедлил шаг, и Шанна почувствовала некоторое облегчение, но ненадолго. По ее спине струился пот. Она отчаянно пыталась почесаться, но руки были заняты юбкой и болтавшимися манжетами. За каким-то кустом она, наконец, отделалась от них. Незаметно для Рюарка.

Когда они проходили по пляжу, Шанна, отстав от Рюарка, пошла по воде, лизавшей прибрежный песок. Лицо ее исказила гримаса боли, когда вода попала на многочисленные ссадины и царапины на ногах. Ей хотелось сорвать с себя это дурацкое одеяние, убежать в лениво колыхавшееся море и погрузиться в его расслабляющую влагу.