Поднялся одобрительный гул. Гаррипен грохнул кружкой о стол.

— Кармелита! Дора! Тащите жратву, — прорычал он, — я умираю с голоду.

Напряженность рассеялась. Рюарк указал кивком на скамью за своей спиной, и Шанна, дрожа всем телом, пересела.

Пираты обменивались шутками, но Рюарк то и дело перехватывал чей-нибудь обращенный на него взгляд. «Уж скорее бы Орлан Траерн явился за дочерью», — думал Рюарк, хорошо понимая, что он не сможет долго удерживать пиратов в своей власти. Это были, по большей части, беглые преступники, смерть для которых стала делом обычным. Они боялись лишь увечий, как волки, желая быть сильными и здоровыми.

С виду расслабившийся и умиротворенный, Рюарк вытянул ноги вперед и облокотился на край стола.

«Не дай ему Бог, — подумала Шанна, — стать настоящим пиратом. Он умеет подчинять себе мужчин не хуже, чем женщин».

Дора старалась держаться как можно дальше от сотрапезников. Стоя у очага, она накладывала еду в тарелки, разливала вино и пиво по бокалам и кружкам, расставляла их на серванте, а подавала все Кармелита, явно находившая в этом удовольствие. Она могла одновременно нести в одной руке блюдо с мясом, в другой — несколько кружек, и при этом не забывала вертеть задом. Смеясь, девушка ловко увертывалась от прикосновения жадных рук и от попыток ее обнять. Ни на минуту не переставала кокетничать, как бы невзначай показывая свою мощную грудь, а около Рюарка старалась задержаться подольше и, улучив момент, прижаться к нему бедрами. Шанну приводило в ярость то, что Рюарк принимал эти знаки внимания. Для нее было невыносимо видеть, как он смотрел на Кармелиту. Кармелита благоразумно держалась от нее подальше. Передавая Шанне свою тарелку, чтобы та взяла кусок мяса, Рюарк тоже не мог не заметить ее недовольства.

Внезапно Мазер громко стукнул бокалом по столу и злобно взглянул на компанию.

— В этой зале плохо пахнет, — раздраженно проговорил он. — Здесь разит богатством и высокомерием, — он водворил тишину, со злостью ударив ладонью по столу, — воняет кнутом, кровью и потом, золотом и несправедливостью. — Мазер остановил тяжелый взгляд на Шанне и указал на нее пальцем. — Это запах Траерна, — прокричал он. И в комнате раздался его язвительный смех. — Будьте спокойны, мистер Рюарк, — продолжал он, — никто здесь не оспаривает ваших прав на эту девку. Вы хорошо знаете, что и я не буду вам помехой. Но я хочу, чтобы она прислуживала нам, как мы служили ее отцу… как рабыня!

Со всех сторон послышался гул одобрения. Кармелита позволила себе удовольствие добавить:

— Правильно, пусть эта жеманница хоть зарабатывает свой хлеб.

Рюарк сделал знак Шанне, чтобы она повиновалась. Та встала, не совсем понимая, чего, собственно, от нее хотят. Мазер улыбнулся.

— Пожалуйста, мадам Бошан, — потребовал он, — подайте мне вина!

Кармелита сунула в руки Шанне бутылку. Та наполнила бокал пирата и, поняв, что вина требуют и остальные, обошла стол, разливая содержимое бутылки по бокалам.

Откинувшись на спинку стула, Гаррипен неотступно следил за всеми ее движениями, оценивая нежные полушария, угадывающиеся под платьем, которое было ей слишком широко. Он сравнивал ее с могучей Кармелитой, разрезавшей огромный кусок мяса с такой силой, что ее большие груди сотрясались от напряжения. Он допил вино и принялся за еду, решив про себя, что наступит момент, когда он удовлетворит свои потребности… конечно, не с этой шлюхой.

Мулат, однако, оказался не таким терпеливым. Когда Шанна подошла к нему, он схватил ее за руку и потянул к себе, но холодный взгляд Рюарка заставил его выпустить из рук добычу. Дойдя до Рюарка, Шанна налила вина и ему.