Рюарк взбил кулаками подушку и кое-как улегся на своей половине.

Спустя несколько минут в темноте послышался его голос.

— Женщина, — пробормотал он, — вашему сумасбродству не видно конца!

Глава 18

Ночь не принесла Рюарку ни сна, ни наслаждения. Он метался по постели, не находя утешения. Хотя их и разделяло грубое одеяло, он все время чувствовал присутствие рядом с собой Шанны. В комнату через открытые ставни лился серебристый лунный свет, и Рюарк, в конце концов, поднялся с кровати. Он решил выпить немного рома и стал ходить с кружкой в руках по комнате, время от времени бросая взгляды на мягкие очертания спавшей глубоким сном Шанны. Наконец, он оделся и вышел в общую залу. Там никого не было, кроме Мазера. Трудно было сказать, спал ли он или бодрствовал. Рюарк подошел к очагу, раскурил от головешки трубку и сел за стол, чтобы спокойно покурить.

— Жаркая ночь, мистер Рюарк. — На Рюарка внимательно смотрели живые глаза Мазера.

— Да, нечем дышать, — согласился Рюарк. — Я никогда не привыкну к здешней жаре.

От смеха Мазера затряслось все его рыхлое тело.

— Тебя, небось, разогрела молодая Траерн. Помню, она была, как говорится, из молодых, да ранняя. Она способна провести мужчину. Берегись ее, мальчик.

Рюарк что-то бессвязно пробормотал, отвернулся, сделал затяжку и выпустил дым тонкой струйкой. Мазер опять заговорил:

— Я не всегда был морским разбойником… — Голос его вдруг утратил свой обычный гортанный оттенок. — Да, не всегда, — повторил он. — В молодости я пользовался авторитетом. Я был профессором в Портсмуте. Вся знать стекалась на мои лекции. Увы, в один прекрасный день некий лицемер кардинально изменил мой образ мыслей. Меня обвинили в подстрекательстве к государственной измене. Состоялся суд, и меня бросили в тюрьму. А потом отправили служить простым матросом.

Он помолчал. Рюарк с интересом ждал продолжения.

— Я мог бы показать тебе шрамы на моей спине, мистер Рюарк, — снова зазвучал голос Мазера. — Море было не по мне. Капитан решил, что от меня мало толку, и продал в рабство Траерну… Берегись Траерна. Дочь для него дороже всего на свете. Он прикажет кастрировать тебя, если узнает, что ты ее соблазнил. Вернувшись на Лос-Камельос, ты многое потеряешь, если не саму жизнь. Не позволяй этой девке будоражить твою кровь, мой мальчик. Не искушай дьявола.

— Ба! — возразил Рюарк ворчливым, явно наигранным тоном. — Слава Богу, на свете достаточно юбок! Она наскучит мне раньше, чем отец заплатит за нее выкуп.

— Вот и хорошо. Ты ведь не обычный разбойник. Я-то уж знаю, с нами надолго не останешься… Здесь не задерживаются энергичные молодые люди. Мы лишь надеемся на то, что твой отъезд не обойдется нам слишком дорого. Впрочем, многие из нас были бы рады твоему отъезду. Уж слишком ты напоминаешь давно утраченные нами молодость и силу. Не доверяй никому из нас, парень, даже мне. Мы ни в грош не ставим свое жалкое существование. Поэтому-то и не отступаем ни перед опасностью, ни перед смертью.

Рюарк задумчиво рассматривал свою трубку. Уставший от столь пространного монолога, Мазер как будто задремал. Рюарк встал и подумал, что он куда удачливее жителей этого острова. Разумеется, он был приговорен к смерти за убийство и продан как раб. Но если бы ему не случилось оказаться в тюрьме, он никогда не женился бы на Шанне, что, по его мнению, с лихвой искупало все его страдания. Правда, еще оставались препятствия на пути к полному счастью, но Бог поможет преодолеть и их.