Шанна почувствовала, что ее план находится под угрозой и что ей следует изменить тактику.

— Вы можете сделать так, чтобы он уехал отсюда? — спросила она. — Можете заставить его покинуть остров, вернуться в колонии или куда ему будет угодно?

Питни долго созерцал окружавший их пейзаж, прежде чем взглянул прямо в глаза Шанне.

— Мадам Бошан, — медленно заговорил он, взвешивая каждое слово. — Я качал вас на своем колене, когда вы были еще крошкой, я видел, как вы превратились в красивую молодую женщину. У вас были трудности в отношениях с отцом, и я не всегда был с ним согласен. Я сопровождал вас в ваших путешествиях, поклявшись ему следить за вами и доставить невредимой домой. Я не уверен, что мне удалось первое, поскольку я потворствовал вашему браку против желаний Орлана, что же касается второго, то защищал вас до конца. Но теперь ничто не мучает меня больше, чем сознание того, что я добавил несчастий этому человеку, вовсе их не заслужившему.

— Не заслужившему?! — гневно воскликнула Шанна. — Убийца, приговоренный к повешению! Человек, убивший беременную женщину! Следующей будет, возможно, девушка из нашей деревни… может быть, я!

— Девочка, — Питни заговорил, обращаясь к ней более фамильярно, — не верьте всему, что доходит до ваших ушей. Мне кажется, что этот человек не убивал. И насколько я слышал, в это мало кто верит.

Шанна поднялась и раздраженно оправила свой костюм для верховой езды, не смея взглянуть в глаза Питни.

— Значит, вы мне не поможете?

— Нет, милая. — Хриплый голос его прозвучал твердо. — Я уже причинил достаточно горя этому человеку. И не смогу больше поднять на него руку без видимой на то причины.

— Но что же мне делать? — робко прошептала она.

Питни задумался, и на лице его появилась какая-то странная полуулыбка, когда он сказал:

— Поговорите с этим человеком, с Джоном Рюарком, как говорили с ним в тюрьме. Я расскажу вам, как до него добраться. Может быть, вы сможете убедить его уехать. И если он этого захочет, я ему помогу.

С болью в голосе Шанна спросила:

— Ему вы готовы помочь, а мне нет?

— Да, — кивнул Питни. — Для вас это всего лишь прихоть, а для него — вопрос жизни.

Ночь уже опускалась на землю, когда Шанна ехала верхом по деревне. Люди разошлись по домам после рабочего дня, и улицы опустели. Оставив Аттилу около лавочки, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, она пошла пешком по узким улочкам. Увидев жилище Рюарка, она в удивлении остановилась. Это была всего-навсего пристройка к задней стене какого-то склада. В щели между досками и через полуоткрытую дверь пробивался слабый свет от фонаря. Шанна осторожно подошла поближе и заглянула внутрь. Рюарк намыливал себе плечи и руки над небольшим тазом. Она тихо постучала, и от ее легкого прикосновения дверь широко распахнулась. Рюарк обернулся.

— Шанна! — Он быстро оправился от удивления, улыбнулся и взял ее за руку, чтобы ввести в свою единственную комнату. — Прошу прощения, любовь моя. Я никак не мог надеяться на такой неожиданный визит. Я бы подготовился к нему, — добавил он, проведя рукой по небритому подбородку.

В слабом свете фонаря глаза его слегка блестели. Он шагнул к ней и положил руку на талию. Она вздрогнула. Рука Рюарка едва касалась ее, но и это казалось ей невыносимым. Она начала жалеть о том, что явилась сюда в одиночестве. В нос бил запах мыла и уксуса. Угол комнаты занимала узкая кровать с двумя ветхими, но чистыми простынями на соломенном матрасе. В другом углу стоял заваленный чертежами столик с чернильницей и пером.