|
Рюарк закрыл глаза и стал погружаться в дремоту. Ему грезилось, что он стоит в густом тумане, подсвеченном невидимыми ему цветными фонарями. Потом вдруг ярко вспыхнул маяк, он заторопился к нему и оказался в заброшенном саду, окруженном каменной стеной. Неожиданно его взору предстало невероятное зрелище: на хрупком стебле сияла роза такой изумительной красоты, что у него перехватило дыхание. На его глазах стебель словно растворился в воздухе, а роза свободно поплыла в мерцающей дымке, быстро скрывшей все от его глаз. В его сознании остался лишь образ темно-красного цветка. Потом этот цветок стал удаляться и менять цвет и форму. Появились лепестки нежных, влажных, полураскрытых губ. Висевший над ними светло-зеленый изумруд превратился в глаза цвета морской воды, глубина которых манила к себе. Кружившаяся дымка превратилась в точеное, хрупкое лицо, вылепленное с мастерством художника, вложившего весь свой талант в единственное творение. Глаза эти наполнили его восторгом. С губ слетали беззвучные слова, проникавшие в самую глубину его души:
— Протяни руку. Сорви меня. Я твоя навсегда. Рюарк протянул руку, и длинный шип с черным острием вонзился в его плоть. Превозмогая страшную боль, он отдернул руку. Прекрасное лицо рассмеялось и разметало сверкающие косы, окутавшие его золотым струящимся потоком. Видение отступило от Рюарка и поплыло в тумане, который охватил заброшенный сад, поросший колючим кустарником. Послышалась становившаяся все громче песня сирены, и опять Рюарк увидел перед собой дивную розу, манящую к себе, словно молившую о том, чтобы он к ней прикоснулся. Рюарк неосторожно устремился вперед. Пальцы его, казалось, вот-вот должны были коснуться кроваво-красных лепестков, когда его вдруг опутали колючие ветки, крепко удерживая в своих объятиях. Шипы с дьявольской злостью вонзились в его тело. Он застонал от жгучей боли, попытался вырваться из плена, но любое движение лишь усугубляло пытку. Рюарк в ужасе проснулся и, понемногу приходя в себя, снова уставился в густой мрак, царивший в комнате. Проклиная розу, он зажег стоявшую у кровати свечу и натянул бриджи: лучше уж приняться за работу, чтобы отвлечься от кошмарных снов. Будь он проклят, если позволит Шанне так его мучить. Рюарк пошел в столовую, где обычно работал, и в задумчивости присел на край стола. С потолка свешивалась масляная лампа, и в ее свете он видел разбросанные по столу листы пергамента и эскизы. Но даже и сейчас Шанна занимала все его мысли, так что он был не способен думать о чем-нибудь другом. Неожиданно Рюарку показалось, что кто-то находится в комнате, и, подняв взгляд, он увидел тень женщины-островитянки. Она молча стояла в дверном проеме. Гибким движением незваная гостья шагнула в полосу света, и Рюарк быстро вскочил на ноги, узнав Шанну. Он отшвырнул перо, не произнеся ни слова, подошел к буфету и наполнил бокал мадерой. Повернувшись к Шанне, он протянул ей вино и остановился перед ней, страстно желая, но не осмеливаясь прикоснуться к ней. Может быть, это только лишь продолжение сна, видение, которое исчезнет от первого его прикосновения? Шанна взяла бокал обеими руками и отпила вино, а ее зеленые глаза при этом рассматривали Рюарка. Она опустила бокал, почувствовав, как ею овладевает смятение. Она не могла найти способа разрушить его чары. Рука Рюарка осторожно сняла платок с ее головы. Длинные толстые косы скользнули по мягким белым плечам. Он поставил бокал на угол стола и погасил масляную лампу. Губы Шанны раскрылись в тихой, бессловесной жалобе, когда вокруг нее обвились руки Рюарка, прижавшего ее к своей твердой мускулист той груди. Его рот утонул в ее мягких, призывных, возбуждающих губах. Руки Шанны обхватили его шею. Он чуть пригнулся и подхватил ее на руки. У Шанны вырвался легкий вздох, и она положила голову на плечо Рюарка. Рюарк быстро прошел через комнаты в мягко освещенную спальню, подошел к кровати и осторожно опустился на нее, не выпуская из объятий Шанну. Она, тяжело дыша, приподнялась на локте и устремила восхищенный взгляд на лицо Рюарка. |
