|
Мелкая работа всегда находилась. То полку кому-нибудь сделать, то подгнившую доску пола заменить, то заплатку из толи на крышу приладить. Денег немного, но на удивление стабильно.
К пятому дню у меня уже лежало больше сорока рублей, вместе с теми, которые заплатил мне Володя. Небогато, конечно, но для начала — очень даже.
Когда работы не было, становилось скучно. Вот тогда я и решил заняться тем, что давно напрашивалось — разобрать дедовский гараж. Сначала думал просто нормально прибраться, а не как в первый день — на скорую руку. Но в итоге это превратилось в настоящую ревизию.
И тут выяснилось, что дед был человеком основательным. Инструмента у него оказалось много. И в основном — кузнечного, что не удивительно. Тяжёлые молоты. Клещи. Зубила. Несколько напильников. Старые, но добротные. В углу под досками обнаружилась даже ещё одна небольшая наковальня — килограммов на двадцать, не меньше. Рядом лежала колода, в которую был вбит кусок рельсы. Видимо дед улучшал свой набор инструментов годами, откладывая в сторону уже ненужное, когда появлялась что-то новое и совершенное.
Полосы металла, куски прутка, обрезки рессоры. Всё это было аккуратно сложено. Так же, как и уже готовые изделия кузнеца, в основном — крепёж. Рым-болты, скобы, хомуты, гайки, шайбы. Дед явно ковал их сам.
Но кузницей дело не ограничивалось. Когда я добрался до угла, где стоял велосипед, там оказался настоящий склад рыбацкого добра. Помимо того, что было навешано на «Урал», я нашел ещё много чего интересного.
Сети — штук пять разного сечения. Старые, но крепкие. Ледобур, санки, ящик для зимней ловли, свинцовые грузила. Даже разборная пешня нашлась.
Кстати, полную ревизию велосипедных сумок я тоже провёл и выяснил, что это за оранжевая штука, с надписью ЛАС-3. Аббревиатура расшифровывалась как — Лодка Авиационная Спасательная, трехместная! Это черт возьми была авиационная трёхместная надувная лодка, предназначенная для аварийных ситуаций. Три метра в длину, изготовленная из прорезиненного щёлка. Потому то она и была окрашена в этот ядовитый, яркий цвет. Как она оказалась у деда, я в душе не гребу. Моря рядом у нас нету, да и авиационных армейских частей тоже, насколько я знаю. Загадка, и у деда уже не спросишь…
В сумочке для велосипедных инструментов нашлась ещё одна занимательная вещь. Сложенная в несколько раз и упакованная в клеёнку карта области.
Развернув её, я усмехнулся. Вся карта была испещрена пометками карандашом. Кружочки. Крестики. Стрелки. Подписи. «Карась — май». «Щука осенью». «Судак ночью». «Лещ на яме». Местами даже небольшие заметки были. «Под берегом коряги». «Лучше после дождя». «Только на лодке, дороги нет».
Я стоял и разглядывал эту карту, и вдруг ясно представил деда. Как он собирается ранним утром. Как грузит удочки. Как едет куда-нибудь на речку или озеро. Сидит там с утра до вечера. И, наверное, мечтает о том дне, когда сможет выйти на пенсию и жить спокойно. Я аккуратно разгладил карту ладонью. Хорошая была вещь. Полезная. Я вдруг поймал себя на мысли, что когда-нибудь и сам съезжу по этим точкам. Проверю, где у деда что клевало.
Я сел на табурет возле верстака и оглядел гараж. Кузнечный инструмент. Рыбацкий угол. Старые доски, железо, всякая полезная мелочь. По сути — целая маленькая мастерская. И главное — пока никто меня здесь не трогает. Пять дней тишины. Но я всё равно иногда ловил себя на мысли… слишком уж спокойно всё складывается. И не ошибся.
Ночь уже перевалила за полночь. В кооперативе давно всё стихло. Только где-то в дальних рядах один раз хлопнула воротина — металл ночью остывал и гулял. Звуки привычные для этого места. Я уже лежал на раскладушке, собираясь заснуть, когда услышал шум.
Я сразу открыл глаза. Шаги. Тяжёлые, осторожные. |