Изменить размер шрифта - +
Спина уже мокрая, руки гудят. На удивление оранжевый баркас сказался куда больше, чем я ожидал.

— Ну вот… почти корабль, — пробормотал я.

Теперь пошла самая нудная часть — загрузка. Сначала я перетащил к воде сидор, спальный мешок и палатку. Потом сумки со снастями с велосипеда. Потом мешок с солью, который Петрович мне всучил.

— Чтоб тебе, старый черт… — тихо буркнул я, поднимая его.

В лодке я всё раскладывал осторожно. Тяжёлое — ближе к центру. Сидор — под ноги. Снасти — вдоль борта. Еду — в носовую часть.

Каждый раз, когда лодка касалась берега или скрипела тканью о камыш, я невольно вздрагивал. Звуки казались слишком громкими.

Потом пришло время брезента. Я развернул его и набросил поверх вещей так, чтобы он лёг не только на груз, но и на борта. Края свисали наружу и частично уходили в воду. Ткань сразу потемнела и намокла.

Получилось почти как я и рассчитывал. Сверху лодка выглядела как тёмный, бесформенный комок. Яркого оранжевого почти не было видно.

Я ещё прошёлся руками по бортам, измазал кое-где ткань мокрым илом. Запах стоял тот ещё, но зато цвет стал болотным. На той части бортов, где выпирали уключины, брезент пришлось пропороть ножом, иначе весла я бы не вставил.

Работа тянулась бесконечно. Иногда я ловил себя на том, что просто стою и слушаю темноту, не двигаясь. Сердце в такие моменты колотилось так, будто кто-то рядом дышит. Но никто не приходил.

Постепенно небо начало светлеть. Сначала едва заметно, потом всё явственнее. Чёрная вода стала серой, камыш проступил из темноты, появились очертания дальнего берега. Я понял, что провозился почти до рассвета.

Последним делом я столкнул лодку в воду. Она мягко покачнулась, чуть скрипнула тканью и поплыла рядом с берегом. Я придержал её рукой, ещё раз проверил, как лежит брезент, потом осторожно перелез внутрь.

Лодка сразу слегка просела под моим весом. Я замер. Вода тихо чавкнула о борта. Я взял в руки весло. На востоке уже появлялась бледная полоска рассвета. Небо начинало сереть.

— Всё… — тихо сказал я сам себе.

Первый гребок получился неловким. Лодка чуть развернулась, брезент зашуршал по воде. Я выровнял её и сделал второй. Берег медленно поплыл назад. Камыш, кусты, место, где я стоял ещё минуту назад, постепенно растворялись в утренней дымке. Город остался где-то там, далеко. Я грёб медленно, стараясь держаться ближе к тени берега. Вода была спокойная, почти зеркальная. С каждой минутой расстояние увеличивалось. И только когда берег от которого я отчалил окончательно скрылся за поворотом, я вдруг понял одну простую вещь. Всё, я сделал это! Я исчез.

 

Глава 8

 

Я грёб какое-то время почти не думая. Просто работал руками, стараясь держать лодку ближе к тени кустов и камыша. Река в этом месте была широкая, но спокойная. Течения почти не чувствовалось, только изредка лодку чуть тянуло в сторону, и приходилось подправлять веслом.

Когда рассвело окончательно, стало видно куда лучше. Вода стала серо-зелёной, местами прозрачной у самого берега. Камыши тянулись длинными полосами, между ними попадались тихие заводи. Берега густо заросли деревьями и кустарником. Стрекотали сверчки. Где-то в камыше крякали утки.

Я перестал грести и просто дал лодке немного плыть по течению. Руки уже начинали гудеть после ночной работы с насосом и борьбы с тяжёлым велосипедом. Да и торопиться было некуда. Чем дальше от города, тем спокойнее.

Солнце поднялось над дальним берегом и сразу стало теплее. Лёгкий туман начал подниматься от воды. Река вокруг выглядела пустой и тихой. Ни лодок, ни людей, ни дыма костров. Только редкие чайки да утки. Хорошо, что сегодня будний день, четверг, иначе тут было бы тоже довольно людно, любителей рыбалки в округе хватает.

Я взял в руки весла и снова начал грести, уже увереннее.

Быстрый переход