|
Что случилось, расскажешь?
— Должная история — Не стал я откровенничать перед бывшим опером. Что я ему скажу? Что меня нашли, пытали и потом я убил трех человек? Нет, кроме меня этого лучше никому не знать — Лучше ты рассказывай.
— Ладно, как знаешь. Садись. — сказал он, не став настаивать на моих объяснениях. — Разговор не простой и долгий будет.
Я сел на раскладушку. Петрович снял кепку, провёл ладонью по редким волосам, помолчал немного и заговорил.
— Я про тебя узнавал, — сказал он наконец. — У бывших коллег своих. У тех, кто ещё в угрозыске сидит, у следаков. Неофициально. И чем больше узнавал, тем меньше мне это всё нравилось.
Я молчал.
— Странные дела творятся, Серёга. Очень странные. По твоему делу все подозреваемые вдруг начали дохнуть, как мухи.
Он загнул палец.
— Один в СИЗО якобы с нар упал. Ночью. Голову разбил так удачно, что сразу наглухо. Прямо цирк, а не несчастный случай.
Загнул второй.
— Двое других в камерах самовыпилились. Почти подряд. Один на простыне повесился, второй горло себе вскрыл заточкой, якобы сам. Сокамерники их естественно ни при делах, и посмертных записок самоубийцы не оставили.
Третий палец.
— Ещё одного, твоего бывшего дружка, что в розыске числился вместе с тобой, нашли на заброшенной стройке. Его не просто убили — работали с ним. Пытали. Ломали. Потом добили и бросили.
Он посмотрел на меня внимательно, проверяя, как я это переварю.
— То есть, — сказал я медленно, — все умерли?
— Именно, — кивнул Петрович. — И это уже не похоже ни на совпадение, ни на обычные разборки. Это называется концы в воду. Грубо, быстро, без остатков.
Я почувствовал, как внутри снова начинает холодеть. Не от страха даже. От того, как это всё ровно складывалось.
— Гараж твоего деда вскрыли и обыскали через день после твоего ухода. — Продолжал Петрович. — Всё как положено, следователь, криминалист, понятые… Ничего не нашли. Через день я тут ночью вспугнул двоих, тоже рылись, что-то искали. Потом затихло всё, и я решил снова удочку закинуть, разузнать, что вообще происходит. Разузнал и офигел, если честно. Уголовное дело оказывается закрыли! По формулировке всё красиво: в связи со смертью подозреваемых. Следствию, мол, больше не с кем работать. По тебе вроде у них вопросов официально не осталось. Из гаражей на допросы дергали двенадцать мужиков, меня тоже. Все показали, что во время нападения ты был в кооперативе. Но вот тут начинается самое интересное. Твою ориентировку всё равно никто не отозвал.
Он сплюнул в сторону, сердито, как будто сам на эту логику злился.
— Мало того. На тебя ещё и отдельное розыскное дело завели — как на без вести пропавшего. Понимаешь? По одному каналу ты у них подозреваемый, которого надо искать. По-другому — пропавший, которого тоже надо искать. То есть ориентировок на тебя сейчас, считай, две. И обе активные.
— Кто приказал? — спросил я.
— Из области, — коротко ответил Петрович. — Из УВД области пришла команда поиск не прекращать. А это уже не районные игры, не городские. Это значит, кто-то наверху очень хочет, чтобы ты всё-таки нашелся.
Он снова достал сигареты, помял пачку, но закуривать пока не стал.
— Мои бывшие коллеги мне прямо сказали: тебя ищут как бешеные. Не только менты. Уже все знают, что пропал общак.
Тут он сделал паузу, будто специально давая этим словам осесть.
— Какой ещё общак? — Спросил я, делая вид, что впервые об этом слышу.
— А вот такой, — сказал Петрович. |