|
Классу его представил сам директор, что было уже удивительно. Еще удивительнее было то, с каким почтением он произнес его имя и фамилию – Марк Голод. Юлька, отец которой был не последним в городе чиновником, как, впрочем, и отцы почти всех Юлькиных одноклассников, равнодушно кивнула, когда новенький вдруг сел за парту рядом с ней. Хотя мест свободных было предостаточно: пятнадцать человек лицейского класса комфортно располагались там, где теснились тридцать учеников обычного. Оставшиеся три урока Юлька просидела в нетерпении: учеба ее интересовала мало, она любила танцы. Всерьез занимаясь в ансамбле «Задумка», Юля не мыслила для себя другой карьеры, кроме как танцевальной. Каждый день после школы шофер отца отвозил ее в ДК на занятия.
И в этот раз она ждала машину, нетерпеливо притопывая у школьных ворот. Но вместо отцовской «Тойоты» первым подкатил к школе «Гелендваген». К машине подошел ее новый сосед по парте, и шофер открыл перед ним заднюю дверцу. – Тебя подвезти? – спросил Марк у нее вежливо. – Спасибо, нет, – ответила она и отвернулась. То, что Марик Голод в нее влюбился, ей сказала Нелли, вторая жена отца. Разница в возрасте с Юлькой у них была небольшая, отношения по принципу невмешательства, а глаз у Нелли был точен. Однажды, проходя мимо школы, Нелли притормозила возле стоящей поодаль от одноклассников Юльки и весело ткнула пальцем в Голода. – Эт хто? – насмешливо пропела она со своим хохлятским акцентом. – А! Новенький. Марик Голод, – небрежно кивнула головой в его сторону Юлька. – Голод? Он тебя просто глазами ест! – засмеялась Нелли. – Больно нужно! – буркнула Юлька в ответ. И забыла. А на дискотеке он пригласил ее танцевать. Ей стало вдруг стыдно: Марик был на голову ниже ее, обладал узкими плечиками, да и приглашение прозвучало как-то неуверенно, писклявым, как показалось Юльке, голосом. Она отказала…
И, похоже, именно Марик Голод снял ее сейчас на обочине шоссе за сотню баксов. – Домой, – скомандовал голос так и не повернувшегося к ней мужчины. «А! Какая, блин, разница – Марик или не Марик! – подумала Юлька, расслабившись в тепле салона автомобиля. – Главное, деньги уплачены». Машина въехала в плавно открывшиеся ворота и остановилась у дома. – Рашид, свободен до утра. Юля, выходи. – Марик, а это уже точно был он, протянул ей руку. – Спасибо. – Пойдем. – Он взял ее ладонь и потянул за собой к подъезду. Он начал целовать ее прямо в лифте. Поминутно отодвигая ее от себя и заглядывая в глаза. Она не помнила ни цвет его глаз, ни форму носа и губ. Она ничего о нем не помнила. Кроме одного. Ей пришлось уйти из школы из-за его отца. Это отец Марка сделал так, что Юлькиного отца поймали на взятке. И осудили. С конфискацией. Мачеха Нелли исчезла из города еще до суда, наверное, вернулась к себе на Дон, в родную станицу, прихватив часть барахла своего гражданского мужа. Юлька переехала к бабушке в райцентр, а после смерти той отцовская сестра отправила ее обратно в город, в швейное училище, где преподавала ее подруга. Портниха из Юльки не получилась, она нашла свое призвание в другом. В свои двадцать три года Юлька уже считалась «старослужащей», и ее сутенер Каша определил ей место у дороги…
Лифт остановился, и Марк буквально вытолкнул ее наружу. Юлька обессиленно прислонилась к стене. – Пойдем, – выдохнул он, обнимая ее за плечи и вталкивая в квартиру. Юлька не помнила, чтобы раздевалась. Она не хотела раздеваться при нем, вдруг застеснявшись своего копеечного белья и думая только о том, как бы сбежать. |
