— Это не ваше дело! — вскипел профессор. — На вопросы отвечайте!

— Слишком долго отвечать. Может, что попроще?

— Здесь мы решаем!

— А вы в курсе, что я могу встать и уйти, и ничегошеньки вы сделать не сможете?

— В курсе, — злобно вякнул председатель.

— Ну вот и хорошо. Вы только возьмите на полтона ниже. Извините, что замечание делаю, но я уже чуть не оглох. И побеседуем...

Маникюр — медикам, педикюр — педикам!

Братаны, начавшие с католического Рождества и не собиравшиеся успокаиваться до Старого Нового года, регулярно мелькали в репортажах о происшествиях, именуемые «группой неизвестных хулиганов».

То Гоблин со Стоматологом руками столкнули гаишный «форд» в Мойку, то Ортопед с Садистом обклеили полгорода цветными плакатами «Их разыскивает милиция» с фотографиями руководства ГУВД, обозвав их «бандой, совершающей развратные действия с хомячками» и дав контактный телефон полиции нравов, то, заранее оплатив заказ, прислали в здание питерского РУБОПа десяток дворников из фирмы по уборке помещений, указав в заявке буквально — «из-за сильной замусоренности особнячка». Часть коллектива, во главе с Циолковским и Глюком, отдыхала от трудов праведных на Кипре, откуда тоже поползли слухи о погромах, причем опять связанных с местной полицией. Видимо, юморные наклонности особенно обострялись в праздники.

Денис считал эти шутки безобидными, правоохранительные органы — наоборот. Милиции вряд ли понравились бы рекомендации Рыбакова по «низведению градомучителей», заимствованные из книг по сравнительной психологии. К счастью, по этому вопросу они не дискутировали, как и по всем остальным.

Некоторые идейки были уже воплощены в жизнь неугомонным Ортопедом со товарищи, некоторые ждали своего часа. Почему объектами новогодних шуток были выбраны доблестные российские менты, никто не мог дать вразумительного ответа.

За время предновогодней суеты Ковалевский нажил несколько тысяч долларов, «обув» доверчивых Дедов Морозов. Те отработали положенное время, солидно поистратились на экипировку и остались ни с чем — хитроумный бизнесмен денег не заплатил.

Лоханувшиеся «Дедки» и «Санта-Клаусы» потолпились перед конторой, развели руками и разъехались по домам. В недалеком будущем их ждали многочисленные встречи с такими, как Ковалевский.

Следователь Яичко очнулся только к пятому января.

С конца года он был абсолютно невменяем. Квартира была пуста, на Новый год жена с детьми и собакой уехали на дачу к друзьям, где ждали и главу семейства. Однако последний стакан водочки, поднесенный заботливым Скрипочкой на «отвальной» в РУВД, оказал роковое воздействие на организм следователя и зомбировал его на неделю. Единственными подвигами Яичко за прошедшие семь дней были вылазки к метро, где он отнимал, угрожая ксивой и стволом, заветные бутылочки у торговок.

Возмущенные бабки пробовали подсовывать ему посуду с разной отравой, но старлея всякий раз очень удачно грабили бомжи, давно заприметившие неуправляемое тело, и отрава не попадала по назначению. К моменту прояснения сознания Яичко так сдал, что даже стакан воды действовал на него как пол-литра без закуски.

Виталик Жордания нарушил обет трезвости по причине очень удачной торговой сделки, упился «в мясо» и «отдыхал» практически в коме вплоть до православного Рождества.

Денис, позвонивший с поздравлениями, назвал его состояние «полным маразмом», вложив в определение двойной смысл. Жорик слабо шелестел в трубку, теряя сознание раз в две минуты, будто говорил с того света. Рыбаков решил презентовать ему искусственную почку, а заодно и дублера на предмет выпить.