Ковалевский настоял отвезти «Михайлова» — к Невскому, тот был вынужден согласиться.

Горыныч грустно проводил их взглядом.

— А как же! — рассеянно брякнул Денис. — Туркменский, целый коробок, для себя держу...

— Может, в другое время веселиться будешь?

— Ага...

— Ну, так ты подумал?

— А что тут думать? Берем барыгу на доктора, и все дела...

— А он клюнет?

— Естественно. Они все клюют, только подсекай... Когда я ему суммы про патенты впарил, думал, уделается от счастья.

— А он в ментовку не дернет?

— Дернет. Обязательно. Ну и что? Ему же хуже, его там тоже обуют, менты страсть как любят таких сладеньких... Он им еще мой розыск оплачивать будет, они смогут его по полной программе разгрузить.

— А искать будут?

— Не-а. Зачем им? Расскажут ему, как ночей не спали, по городу бегали. А денежки его пропьют.

— А если честные попадуться?

— Ну и что? А как меня искать? По описанию Ковалевского? Так всю жизнь копаться можно. А насчет честных... Это сказочные персонажи. Не бывает. Ты скорее начальника ГУВД встретишь, патрулирующего улицы на белом единороге, чем мента-альтруиста. И потом, у Коваля же биокомпьютер останется, а то, что он помер — так кормил плохо. Еще гестаповцы налетят, они его год валандать будут. Ничего себе, барыга стратегические секреты упер! Лафа для «глубинного бурения»...

— Ты Котовскому только про единорога не говори...

— А он и без меня знает. У него соседи по кабинетам на новых «японцах» катаются, а зарплаты полгода нет. Удивил ежа голой задницей. Вон парень этот, я тебе рассказывал, Димон, просветил меня, как он с ментовкой бодается. Как мент или прокурорский — так либо крючковатый, либо дебил... К ним других не берут.

— Категорично.

— А то! Конечно, нет правил без исключений, менты правильные где-то существуют, и прокуроры есть нормальные... Вон, Кивиныча читаешь, веришь — есть, на улицу выходишь — так, как Станиславский, не верю! Димка поначалу тоже верил, теперь плюется — первый следак, Яичко, — пьянь и дурак набитый, на подсосе у барыги, Ковалевского то есть. Да и не у него одного. В другое отделение дело перекинули — там в другую сторону уклон. Следак — УПК на ножках — за собственную независимость борется. Причем почему-то с Димоном, хотя тот на нее и не посягал. На Ковалевского вымогательство возбудили, вся доказуха есть, так корыто дворницкое — баба-кретинка, заместо следствия мужиков себе ищет. Жопа в два обхвата, глазками туда-сюда... Если форму наденет, будет, блин, пюре в мундире... Пять раз дело приостанавливала за «болезнью» барыги, даже обвинение не предъявила. Димон по прокурорам бегал — без толку, те сидят, виноград выращивают. К Недоделко на прием пробился — и что? В кабинет зашел, там этот с замами своими сидит, смородину жрет, кто-то с дачи привез. Димону не предложили даже! А может, он тоже ягоды любит. Заяву прочитал и начальственно так бросил — свободны, разберемся! А сам в вазочке рукой шарит, ягодки себе покрупнее выбирает. Помощничек его лебезит, про достоинства кустиков да чернозема рассказывает... Тут беда у заявителя, а этот витамин лопает.