— Иконы, по-моему, все уже вывезли...

— Осталось немного. Сейчас же наши все берут, особняки набивают... У них дурь новая — модно стало по западным аукционам кататься. Престижно в зале посидеть с коллекционерами известными, перед телками своими повыступать, на торгах всех обойти. Разновидность развлечении... Да пусть, у меня свой круг давно, и так спрос предложение превышает... Если б ты мне не двое часов привез, а, к примеру, два десятка, разницы бы не было — в три дня уйдет...

— Где ж я тебе столько возьму? Нереально это... И в Эрмитаже столько нет.

Юлий улыбнулся.

— Ну, у Пиотровского, я думаю, даже поболее будет... Не здесь, разумеется, уже на Запад вывез, сыночку в приданое... Да пусть его! Просто запомни, что если даже объем будет большой, и по цене — не стесняйся. Надо будет, я тебе и наличку соберу, и с кредитной карточкой решим. В Швейцарии или Бельгии, где захочешь.

— Ну, если я столько достану, это фантастика будет... Хотя чем черт не шутит... Да, вспомнил, а что с часами, что я выставил, подвижек нет?

— Пока нет. Был из Москвы чудик один, все вокруг ходил. Но ценник — ты же сам понимаешь...

— Да... Я попробую поговорить, чтоб снизили.

— А, пусть стоят, не мешают, — махнул рукой Юлий.

В кабинет впорхнула Ксения.

— Мальчики, где мой кофе?

— Сейчас, — Юлий заколдовал над кофеваркой. — Что-нибудь понравилось?

— Брошка одна, веточка с бриллиантами...

— А-а! Это прошлый век, Германия. Очень советую, вещь действительно элегантная, изящная...

— И по цене тоже.

— Сколько? — небрежно спросил Денис.

— Да ну — тридцать тысяч... Дорого очень.

Антиквар поднял руку:

— Для тебя — двадцать пять...

— Ой, какая разница, — Ксения язвительно покачала головой, — моя еврейская душа в сомнениях...

— Да ладно, — Юлий подал кофе, — вещь-то стоит того...

— Кто ж спорит? Но к такой вещи «роллс-ройс» нужен, белый.

— А меня никто не спросит? — вмешался Денис. — Я тоже хочу в обсуждении поучаствовать...

— Ну, милый, твое мнение? — Ксения повернулась к мужу.

— «Роллс-ройс» мне не потянуть...

— Я так и думала...

— Но брошку — купим.

— Все равно дорого!

— Евреев не слушаем! Юлик, заверни! Свои отсчитай, берем... Ксюш, сумку свою дай, а то Николаич на паперти стоял, вишь, мелочи набрал, не успеть боялся, все подряд греб.

Обвинительное заключение начиналось с грандиозной формулировки: «Несмотря на показания потерпевшего, утверждающего, что он впервые в жизни видит предъявленного гражданина...»

Дельце обещало быть выгодным — фирмы, торгующие разными сладостями, нуждались в увеличении оборота, снижающегося из-за довольно низкого качества товаров, поставляемых на российский рынок. Николай заключил десяток договоров, предусматривавших работу нанятых им людей в качестве Дедов Морозов и Снегурочек в нескольких крупных универсамах города. Он дал объявление с обещанием хорошей, до полумиллиона рублей в день, оплаты и проинструктировал свою компаньоншу в этой фирме, бывшую челночницу Юлю, о том, что предпочтительнее набрать людей в возрасте до двадцати лет. Студентов. Их проще будет обвести вокруг пальца, когда наступит час расплаты — привязаться к чему-нибудь в предпоследний день и уволить.

Пока эта схема сбоев не давала.