— Да, да! Плохие там дела — без нас не обойтись, верно?

Трое или четверо чернокудрых молодых баронов, стоявших рядом, с ухмылкой переглянулись, выбили ладонями часть воды из своих перепачканных ярких камзолов и отправились строить людей. Когда дильгайцы отступили с позиции, Гел-Этлин замахал руками, пытаясь привлечь внимание Шельтнекана, командира ближайшего слева отряда, чтобы отдать приказ подтянуться и закрыть образовавшуюся брешь. В густеющих сумерках Шельтнекан не замечал знаков, и Гел-Этлин отправил к нему слугу, а уже секундой позже подумал: «Сантиль-ке-Эркетлис наверняка послал бы дильгайцев вперед, чтобы они ударили по неприятелю с тыла и отрезали путь к отступлению». Да, но если у дильгайцев не хватит сил для такой задачи, ортельгийцы просто разобьют отряд наголову и благополучно отойдут обратно к лесу. Нет, так рисковать нельзя.

Молодой Шельтнекан и его солдаты шагали к нему, низко опустив головы, чтобы дождь не хлестал в лицо. Гел-Этлин плотно провел обеими ладонями по груди, отжимая воду из одежды, и двинулся навстречу.

— Может, все-таки сломать строй и пойти в атаку, господин? — спросил Шельтнекан, не дав своему командиру открыть рот. — Моим ребятам страшно надоело стоять в обороне против кучки блохастых дикарей. Один решительный натиск — и они бросятся врассыпную.

— Ни в коем случае! — отрезал Гел-Этлин. — Откуда нам знать, какие вспомогательные силы у них там в лесу? Наши люди и пришли-то сюда еле живые от усталости, а стоит только сломать строй, и они станут легкой добычей для противника. Нам ничего не остается, как держать оборону. Мы перекрываем единственный путь на равнину, и они сами отступят, когда поймут, что наши позиции не прорвать.

— Как скажете, господин, — ответил Шельтнекан. — Просто парням совсем уже невмоготу торчать тут, когда мы уже давно могли бы гнать этих ублюдков по горам, точно паршивых коз.

— Ну и где же ваш медведь? — выкрикнул один из солдат.

То были первые слова недавно сочиненного стишка, и пятьдесят голосов дружно подхватили:

— Нам бы только углядеть!

— Мы б его поймали… — продолжал заводила.

— И бока намяли!

— Настроение у них по-прежнему отличное, сами видите, господин, — сказал Шельтнекан, — но все равно эти речные лягушки убили сегодня пару-другую наших товарищей, и мои ребята здорово расстроятся, если не получат разрешения пустить кровь ублюдкам.

— Я сказал, стоять в обороне! — рявкнул Гел-Этлин. — Эй, ты, живо в строй! — проорал он шуту, изображавшему медведя. — Выровнять переднюю шеренгу — на длину меча друг от друга!

— Ну да, стой тут и мерзни к чертовой матери, — проворчал кто-то.

Гел-Этлин стремительно прошагал назад за линию войска, чувствуя, как мокрая одежда липнет к телу. Сумерки сгущались, и несколько мгновений он напряженно шарил взглядом, прежде чем заметил Крит-Лисса и бегом бросился к нему. Уже в следующую минуту дильгайцы пошли в наступление. Слаженный, ритмичный крик «Бек-ла! Бек-ла!», подхваченный сотнями голосов, загремел по всей цепи бекланских отрядов, прерываясь лишь в середине, где дильгайцы сошлись в схватке с ортельгийцами. Было ясно, что ортельгийцы готовы заплатить любую цену, лишь бы удержать брешь, пробитую в строю неприятеля.