|
Им подавай всё и сразу. Поэтому нет сейчас у молодняка уважения ни к старшакам на улице, ни к блатным. Сейчас по всей стране молодёжь сбивается в банды, слышал небось, даже название новое появилось — братва. И живут по своим понятиям, как раньше налётчики и бандиты. Так-то понятия эти не сильно от воровских законов отличаются, но они больше приспособлены к жизни на воле, а не на зоне. Бабки иметь и шикарно жить, теперь не западло. С ментами дела иметь можно. Но ведь тут как на это дело посмотреть, братва же не в стукачи к легавым записывается. Наоборот, менты на нас работают, а мы им платим. Вот ты про те же деньги на воровское благо говоришь, а какие деньги с такими мудаками, как Ящур? Денег от него нет, силы у него тоже нет. Это он против какого-нибудь очкастого интеллигента в тёмной подворотне сила, а против братвы из спортсменов он говно. С ним у тебя ни денег, ни уважения не будет.
— А с тобой, значит, будет? — хмыкнул дядя Стёпа. — А мы, что? Мы люди с понятиями. Наши пацаны тоже могут на зону загреметь. Им тоже грев нужен и, чтоб отношение человеческое было. Вот ты скажи, раз ты за закон. Кто у нас смотрящий по району? — Ну, я. Меня воры на городской сходке определили за районом смотреть. — А воровской общак, кто держит? — А ты с какой целью интересуешься? — встрепенулся Кудряш, сверля Петю подозрительным взглядом. — Так, я ж говорю, что мы в общак платить не отказываемся. Но не Ящуру же. А через того, кого воры на это уполномочили. — Ну, я держатель общака. Платить мне надо. Как сходка в 1979 году в Кисловодске определила, 10 %. — Дядь Стёп. Ты совесть-то поимей. Я тебе что, терпила или барыга. Это цеховикам постановили десять процентов платить. А налётчики и прочие лихие люди, всегда платили с фарта. Сколько душа и вольная натура подскажет. Да ты не кипишуй, — успокоил он, напрягшегося было смотрящего. — Нормально в общак отстёгивать будем. Тут ведь даже не процент важен, а сколько реально бабла тебе принесут на благо воровское. Да и дело не только в деньгах Братва теперь реальная сила и если в городе будут знать, что мы к тебе со всем уважением и к словам твоим прислушиваемся, то все будут с тобой считаться, потому что поймут, что за тобой сила. А я тебя уверяю, что сейчас по всей стране раздрай начнётся. Молодняк борзой, многие блатных на хер посылают, а те и сделать ничего не могут. Многих вообще от дел оттирают. А тебе с нами респект и уважуха будет — Сладко поёшь, — оскалился Кудряш. — Только вот это всё пока слова. Откуда мне знать, может, ты порожняк гонишь. Что-то никаких денег в общак ты пока не приносил, а дела с барыгами крутишь. — Справедливо, — согласился Петя. — Вот держи для начала. И Петя вытащил из внутреннего кармана куртки две пачки червонцев. Специально взял новые банковские упаковки и десятками. Две тыщи. Деньги по тем временам немеряные. А уж в их нищем районе, блатные при всём их гоноре таких деньжищ сроду не видели. Петя не сомневался, что часть денег пойдёт не в общак, а на личные нужды гражданина Кудряша. |
