Реклам — двигатель торговли. К сожалению, в Петино время вся реклама сводилась к слухам по принципу ОББ (одна баба говорила), но слухи эти имели обыкновение распространяться подобно лесному пожару. И устная молва имела обыкновение сильно преувеличивать происходящее. Поэтому по городу уже гуляла молва о расцвете торговли на Пятачке, где можно купить всё что угодно, а также посмотреть и пощупать товар.

Количество людей на толкучке стремительно увеличивалось. Покупатели валили валом и продавцов тоже существенно прибавилось. Но не бывает так, чтобы всё было хорошо. Резко увеличилось и количество любопытствующий шпаны и просто местных нищих аборигенов, которые стремились сюда в надежде чем-нибудь поживиться. Пока Петины пацаны справлялись, но он прикинул, что количество бойцов пора увеличивать и на воскресенье уже надо дополнительно привлечь ещё пятерых человек. Итого с Сашком и Рафиком будет уже семнадцать человек. Кроме того, нужно срочно решать вопрос с тревожной бригадой, которая могла быстро прийти на подмогу в случае необходимости. Но для этого надо было сначала решить вопрос в Пирожковой, чтобы ребятам было где базироваться.

Приятной неожиданностью для партнёров стало то, что ещё не перевелись лохи, которые были предметом экспроприации. Как и ожидали Петя с Витей, большая часть бунтарей-спекулянтов, которые не хотели работать из-под Арнольда или платить через Витю за обеспечение безопасной торговли легли под Арнольда. Оставшаяся небольшая часть работала парами или тройками и отходили по нужде, оставляя товар подельникам. Причём, как выяснилось в конце дня, товар на рынок они приносили небольшими партиями, чтобы при возвращении с рынка в конце дня не лишиться нераспроданного товара.

Ожидая примерно такого хода дел, партнёры не особо рассчитывали на доходы от отнятых у нарушителей товаров. Но они не учли, что благодаря растущей популярности рынка, количество продавцов существенно росло и многие из них не были знакомы с установленными на рынке порядками. Поэтому для людей Пети, занятых конфискацией товаров у несогласных с правилами торговли на рынке, работы не убавилось, и добыча была на уровне прошлых выходных.

В голове у Пети почему-то крутились стишки пролетарского поэта Сергея Есенина, хотя точно текст он не помнил:

'Трудно жить на свете,

Пионеру Пете.

Бьёт его по роже,

Пионер Серёжа.

Пионер Серёжа,

Не в накладе тоже.

Бьёт его по роже,

Второклассник Гоша.'

Петя пионером не был. Да и по морде его никто не бил. По крайней мере, безнаказанно. Но жить действительно становилось тяжеловато. Раньше Петя только занимался спортом, трахался и бил морды кому ни попадя. А теперь приходилось пахать с утра до вечера, да ещё и головой всё время работать. Непривычно это было Пете. Но деньги-то ему нравились и возможности, которые эти деньги давали. Так что приходилось терпеть. Аркаша-то из его башки всё равно ведь теперь никуда не денется, так что к прежней беззаботной, но нищей жизни, возврата не было.