Как справедливо заметил Шарль Морис де Талейран-Перигор — князь Беневентский, французский политик и дипломат, занимавший пост министра иностранных дел при трёх режимах: «Вовремя предать — это значит не предать, а предвидеть». А капитан Савельев не то чтобы сам предвидел, но по долгу службы имел дело с некими странными людьми, которые, возможно, подчёркиваю именно, возможно, предвидели, что случится с великой странной развитого социализма в ближайшем будущем.

* * *

До обеда Александр в Областном Управлении занимался текущими делами, подводил итоги за прошедшую неделю и намечал планы на неделю текущую. Побывал на планёрке у руководства и получил соответствующий заряд бодрости. Хотя если честно сказать, то дела его Отдела руководство интересовали мало и вопросов к нему обычно не возникало.

После обеда капитан занялся делами, которые окружающим казались скучными и даже, можно сказать, неприятными. Потому что направился капитан не куда-нибудь, а в печально известную всему городу психиатрическую больницу на Алтынке.

Вот, казалось бы, какого хрена, столь занятому и ответственному работнику делать в этой юдоли скорби. Может быть, заболел товарищ? А вот хрен вы угадали. Причиной его, регулярных заметим визитов, было тяжёлое наследие царского режима, тьфу, конечно, не царского, а Сталинского. В каждой психбольнице имелось некое таинственное отделение, которое во всех городах носило единое название — Палата № 6. И содержались в этих отделениях совершенно особые пациенты.

При Сталине этих пациентов именовали просто и сурово — враги народа, а в более позднюю эпоху, оказалось, что это обычные диссиденты. То есть идейные противники существующей власти, которые чересчур смущали умы простых советских граждан своими крамольными речами. Из-за чего даже в колониях и тюрьмах нахождение таких проповедников могло нанести большой ущерб имиджу правящей партии.

Но не зря в ЦК КПСС и КГБ работают умные люди, которые предложили объявить таких вредных граждан психами и изолировать их от общества на вполне законных основаниях. Кто будет прислушиваться к горячечному бреду психа. Диагноз всем этим диссидентам ставили один и тот же — «вялотекущая шизофрения». Народ там среди этих пациентов был самый разный, и не всегда эти пациенты были связаны с политикой. Объединяло их всех одно. Чем-то они насолили власть имущим. Ещё Владимир Семёнович Высоцкий пел про таких странных товарищей, которые нам товарищи, конечно, совсем не товарищи:

'Вот дантист-надомник Рудик,

У него приёмник «грюндиг»,

Он его ночами крутит,

Ловит, контра, ФРГ.

Он там был купцом по шмуткам,

И подвинулся рассудком.

И к нам попал в волненье жутком

И с номерочком на ноге.'

Как правило, попавшие сюда диссиденты, в результате длительного применения средств медикаментозного лечения, от своих завиральных идей, порочащих советскую власть, полностью излечивались. Была правда одна неувязка, что в результате этого самого лечения, фиктивный ранее диагноз — «вялотекущая шизофрения», становился самым что ни на есть настоящим.

Но не эти пациенты являлись причиной интереса капитана Савельева. А пациенты странные и загадочные. Которые именовали себя непонятным словом — «попаданцы» и рассказывали вещи, ну совершенно невозможные на первый взгляд.