— Благодарности уйма, — пробормотал Оби-Ван.

— Он все еще беспокоится о своем сыне, падаван, — тихо пояснил Куай-Гон. — Он хорошо прячет свой страх.

— Свои манеры он прячет еще лучше, — откликнулся Оби-Ван. Их корабль приземлился на территории дворца, и они вчетвером отправились навстречу королю. Тот тревожно вышагивал перед входом в большую залу. Когда он заметил Лееда, твердое выражение его лица смягчилось.

— Ха! А я опасался, что что-нибудь пойдет не так! Мой сын, мой сын! — Король Фране подошел к Лееду и обнял его. Отпуская его, он промокал глаза кончиком своей туники. — Как же я скучал по тебе. Я благодарю звезды, что ты вернулся домой.

— Я вернулся, чтобы поговорить с тобой, отец. Но не для того, чтобы остаться.

Лицо короля Фране моментально залилось красной и синей красками. — Не для того, чтобы остаться? — воскликнул он. — Это невозможно! Ты здесь! И ты останешься!

— Отец, пожалуйста, мы можем говорить, без крика? — спросил Леед.

— Я не кричу! — прокричал король. Потом он понизил голос. — Просто, я вынужден говорить громче — иначе никто меня не слушает.

— Я выслушал все, что сказали мне Тароон и ты, — ответил Леед нетронуто. — Я пытался найти возможность исполнить свой долг. Но, отец, я знаю, что мое сердце разорвется, если я буду вынужден вернуться. Я не могу править этим миром — я его даже не знаю. Я не люблю его так, как я люблю Сенали. Ты отправил меня туда и позаботился о моем благе. И этим ты сделал верное решение. Там я нашел новую семью. Там мое место. Но уверяю тебя, я не желаю быть чужим моей родной семье или Рутану. Сенали не далеко…

— Не далеко, но кто желает туда лететь? — разгневался король Фране. — Очевидно, на тебя там как-то првлияли. Не сомневаюсь, проведя некоторое время на Рутане, ты позабудешь все эти бредовые мысли.

— Не позабуду, — зло проговорил Леед. — Они часть меня.

Король Фране прилагал видимые усилия, что успокоиться. Он опустил руки и глубоко вдохнул. — Леед, я должен говорить с тобой как отец и как король, — выговорил он особо спокойным тоном. — Я не желаю заставлять тебя выполнять твои обязанности. Это было бы мое право, как король. Но как отец я предпочитаю более разумный путь. Ты разобьешь мое сердце, если будешь противиться. Ты убьешь мою любовь к тебе.

— Это ты называешь более разумным путем? — не поверил Леед.

— Выслушай меня, — начал Фране, поднимая руку. — Наша семья правит веками. И всегда перворожденный ребенок перенимал место короля или королевы безо всяких скандалов. Тебе ясно, что ты совершаешь, если нарушишь эту цепь? Ты с такой легкостью берешь на себя ответственность перед своей семьей и своей планетой? Как ты можешь в твоем юном возрасте решать, что будет тебе важно до конца твоей жизни?

Слова короля поразили Оби-Вана, как никакие прежде. Когда он покинул джедаев, ему было ясно, что он нарушил не только связь между ним и своим наставником, но и глубокую традицию, существующую между всему мастерами и падаванами. Ему тогда открылось, насколько важно его место в этой традиции.

Имел ли Леед права уйти на Сенали и тем самым отвернуться от тех поколения, что предопределили его путь? Оби-Ван вдруг не был в этом уверен.

— Ты ожидаешь, что через год я стану править, — отозвался Леед. — Тогда я должен буду решать за всех рутанийцев. Если ты мне в этом доверяешь, тогда ты можешь довериться мне и в сегодняшнем решении.

Гнев короля Фране все нарастал, как бы он не старался его сдерживать.