Вторая пленка меня заинтересовала больше. Сначала на ней была запечатлена усталая больная женщина. Потом ее снимали в течение нескольких месяцев, и с каждым разом она становилась привлекательнее, словно гадкий утенок превращался в прекрасного лебедя. Потом на экране появилась Тая. Она улыбалась и говорила на кинокамеру:

— Дорогая Лолочка, сейчас ты увидишь свою настоящую маму. Послушай, что она тебе скажет.

Это была та самая женщина, но теперь похожая на Таю. Она заговорила:

— Доченька, меня зовут Марина. Ты меня помнишь? Наверняка забыла. Сейчас ты уже взрослая. Тебя воспитала очень хорошая женщина, и ты по праву называешь ее своей мамой. Я ничего не могла для тебя сделать. Я тебя родила без отца. Он очень хороший человек, но он о тебе ничего не знает. Просто я хотела иметь ребенка, а не мужа. Выбрала себе достойного донора и затащила его в постель, а потом исчезла столь же внезапно, как и появилась. Я слежу за его жизнью, он все такой же. Дай бог ему счастья. Не думай о нем. Мне в жизни не повезло, меня постигло несчастье. Я смертельно больна, жить осталось недолго, но я не грущу. Будь я здорова, все равно не смогла бы сделать твою жизнь счастливой. Я хочу, чтобы ты знала — я умру со спокойным сердцем, веря в твое светлое будущее. Ты будешь окружена заботой и любовью. Ведь я права? Да? Прости, милая, и прощай!

Женщина расплакалась и закрыла лицо руками, но видеокамера продолжала ее снимать.

Я остановила пленку. По моему лицу размазалась тушь для ресниц. Никогда не считала себя сентиментальной, но равнодушно смотреть на такое может только зверь.

Оправившись от потрясения, я вернулась в банк. Меня встретили удивленно, пришлось объяснять, что я перекрасилась.

Оставив все материалы в той же ячейке, я села в машину и поехала в Сочи, так и не решив, что мне делать. У меня не хватало ни времени, ни мозгов, чтобы переварить полученную информацию.

Поезд прибыл по расписанию. Сейчас я встречу женщину, которая верит в будущее своей дочери. Но что я могу ей сказать? Правду? У меня не хватит мужества, это убьет ее.

Поезд остановился. До девятого вагона пришлось идти долго, все пассажиры уже успели выйти.

— Тут ехала одна эффектная блондинка. Я ее встречаю, — сказала я проводнице.

— Вы Кира?

— Да.

Проводница подала мне конверт.

— Она просила передать вам это.

— А где она сама?

— Пошла по вагонам вперед, когда мы стали подъезжать к вокзалу.

Я оглянулась. Толчея, гул, суета. Марину уже не найдешь в вокзальной сутолоке. Чего она испугалась?

В конверте лежал мой паспорт, билеты до Питера и билеты от Рязани до Сочи. То, что теперь можно назвать моим алиби.

Я помнила адрес Марины, но решила к ней не заезжать. Возможно, она была не готова к встрече с неизвестной женщиной, в руках которой оказался телефон Сергея. В каком-то смысле она права, понимая, что замешана в серьезной афере. За объяснениями лучше обратиться к Сергею. Парень уже созрел для серьезного разговора, если у него есть голова на плечах. Пора его проведать.

Свет так же горел в обеих комнатах. Сергей сидел за столом, положив на него голову. Правый висок был прострелен пулей. Аккуратная черная дырочка, обожженная порохом. Под головой собралась лужа крови, уже превратившаяся в корку. В свисающей руке покойник сжимал пистолет, тот самый, что направлял на меня ночью. В душной комнате стоял невыносимый запах. Я выскочила на веранду, и меня едва не вывернуло. Я долго стояла, жадно глотая воздух, пока не успокоилась.