Здесь хорошо и привольно. Не пыльно, прохладно, тенисто. Пахнет смолою, грибами и тем, чуть заметным, запахом, который несет с собою осень.

Глаза Орли жадным взором впиваются в чащу. Вдруг невольный крик, готовый вырваться от неожиданности, замирает на его губах.

Среди начавшейся золотиться и багроветь по-осеннему чащи он видит грязно-серые пятна… Потом что-то высится яркое над кустами. Одновременно слышится какая-то возня и как бы задавленное ржание лошади…

Взор Орли зорче проникает в чащу… Что-то пестрое, ярко-красное, наполовину с желтым и зеленым, висит прицепленное к ветке дерева… Какие-то лохмотья…

Едва сдерживая свое волнение, мальчик потянул носом. Так и есть — запах гари!..

Поднял голову: чуть заметной струйкой вьется дымок над шатрами кустов и деревьев.

— Цыгане! Табор! Наш табор! — вихрем пронеслась в голове Орли быстрая мысль.

Его соколиные, по зоркости, глаза приметили все тог чего не видели другие. Неимоверно развитые жизнью среди природы слух и обоняние подтвердили догадку.

Мальчики и Мик-Мик не могли заметить там, далеко в чаще, ни спрятанных в кустах телег с навесами, ни сушившихся на дереве цыганских лохмотьев, ни высокого шеста с красной тряпкой, который служил как бы флагом и знаменем дяди Иванки.

Этот красный значок был значком их табора, и теперь в присутствии здесь дяди Иванки со всей его цыганской семьей Орля не сомневался больше.

— Наконец-то!.. А я уж думала, не дождусь дорогих гостей!

Натали Зараева стояла на крыльце своего домика, утонувшего в зелени акаций и сирени, окруженная детьми Сливинскими: веселой институткой Сонечкой, Катей, Толей и Валером. Тут же, с трубкой во рту, находился сам полковник, под руку с женой.

Тетя Натали была в простом темном платье. На ее печальном лице играла какая-то странная, загадочная улыбка. Она протягивала руки приезжим и издали кивала головою.

— Добро пожаловать, дорогие гости!.. Пожалуйте в столовую!.. Обед на столе!

Дети с шумом выскочили из экипажей и стали здороваться с семьею Слививских.

— Tante Natalie! Можно перед обедом обежать сад и показать его нашим друзьям? — ласкаясь, как кошечка, просила Сонечка.

— Обед на столе, мы ждем вас! — успела только ответить та.

Но шумная ватага, вырвавшись из гостиной, уже мчалась по запущенным аллеям сада.

— Господа! Я нарочно привела вас сюда, — говорила через минуту Сонечка, запыхавшись от быстрого бега, останавливаясь в отдаленном уголку сада, — сюда на эту площадку. Слушайте, нас ждет сегодня большой сюрприз.

— Сонька подслушала его, когда tante Natalie говорила с маман, — вставил свое слово Валя.

— Неправда! Неправда! — вспыхнула девочка. — Tante Natalie сама сказала мне, что сегодня поведет нас в таинственную комнату и — ах! — что мы там увидим! — и Сонечка на минуту даже зажмурила глаза.

— Что? Что увидим? — заинтересовались дети.

— Она и сама не знает, — заявил Толя.

— Я и сама не знаю. Но… tante Natalie сказала, что мы увидим там что-то особенное, — проговорила его сестра.

— А что же ты не говоришь, что tante Natalie обещала нам рассказать интересную историю после обеда? — напомнил Валя.

— Да! Да! И историю расскажет, и в таинственную комнату поведет, — подхватили хором дети Сливинские.

— Обедать, детвора! Суп простынет! — послышались голоса старших в открытые окна столовой.

И вся ватага понеслась к дому.

Какой вкусный был обед у tante Natalie! Каким очаровательным десертом угостила она своих гостей!

Но странно.