На этом он окончательно распрощался.

Косоруков рассеянно сбил шляпу на затылок, задумчиво потер лоб, глядя вслед чжуру. Голова пухла от обилия вопросов — и к неведомому колдуну, и к, казалось бы, гораздо более близким, но еще более неведомым местным жителям. К шаману этому, к госпоже Набель. Хозяйке здешней, да…

Он поправил головной убор и обернулся к Анне. Та продолжала неловко мяться рядом и явно чувствовала себя очень неуютно.

— Я не понимаю, как это все возможно и что происходит, но ладно, бес с ними, с этими духами, я же не исследователь и больше не волшебник, пусть ученые разбираются, — заговорил Дмитрий задумчиво. — Я уже почти привык, что тебя называют хозяйкой — ну проще так местным, привычнее, ладно, не мое дело. Но объясни хотя бы, почему все вокруг называют хозяином меня?

— Ну… мы несколько дней вместе занимаемся расследованием, а горожане не привыкли видеть меня в мужской компании. Тем более ты мне нравишься, и это, наверное, заметно, — не поднимая глаз, проговорила Анна и неуверенно пожала плечами.

— Допустим, — кивнул он. — Но когда этот шаман начал называть меня хозяином, тебя рядом не было, и определить твое отношение он никак не мог. Почему, по его мнению, я "стану хорошим хозяином"?

— Это же Шаоци, он вообще очень проницательный…

Дмитрий со вздохом качнул головой, разглядывая растерянную и смущенную девушку. Не надо было хорошо разбираться в людях, чтобы понимать: она врет. Понимает, что получается нескладно, не верит самой себе и испытывает огромное чувство неловкости оттого, что приходится все это говорить, но — упрямо продолжает стоять на своем.

— Ладно, поехали уже, а то опять до ночи провозимся.

Анна с облегчением кивнула и пошла за вещами, а он сам понес стулья обратно, растерянно отметив, что тот, об который споткнулся во время сеанса гипноза, или что там с ним делал шаман, получил вмятину, словно по нему изо всех сил ударили обухом топора или чем-то вроде того — очень твердым и крепким. Вот тебе и духи. Как их?.. Вэчэку?

Дмитрий, честно говоря, и не ждал от спутницы никакой откровенности. Она вроде бы недвусмысленно дала понять, что ничего не расскажет, пока он не "свой", ну не пытать же ее, в самом деле. Спрашивал, просто чтобы увидеть реакцию и в очередной раз убедиться… Да он и сам бы, наверное, не смог толком ответить, в чем именно. В необъяснимо трепетном отношении госпожи Набель к местным тайнам?

И что там могут быть за тайны? Им во время войны помогали духи? Половина людей здесь — духи? Или эти духи живут в них и придают сил? Может, и у самой Анны какие-то шаманские силы есть? Отсюда и большая дружба с чжурами, и эти разговоры о ее готовности к чему-то… И таиться она может по привычке. Дай академикам волю, и они понабежали бы сюда, принялись этих духов и местную хозяйку изучать — кому такое понравится.

Несколько минут они ехали молча, думая каждый о своем. Дмитрий ловил на себе короткие непонятные взгляды Анны, но предпочитал делать вид, что ничего не замечает. За молчание и ложь не сердился: неприятно, но понятно, что она ему ничего не должна. Просто не хотелось продолжать этот бессмысленный разговор, все равно ведь ничего нового он не узнает.

Через некоторое время он устало констатировал, что местные тайны окончательно ему надоели, и желание разобраться в них почти совсем пропало. Поэтому Косоруков предпочел сменить тему.

— Насколько велик шанс, что Джия сможет помочь с поисками?

— Я уже боюсь что-то утверждать, — охотно отозвалась Анна, которую молчание явно тяготило. — Я надеялась, что Шаоци сумеет подсказать, но, как видишь, он был немногословен.