- Чего ж ты свое имущество до конца не спрашиваешь? - удивился парень.

И, сам того не подозревая, Гарька ответил афоризмом, достойным ума куда более искушенного, чем его верткий, но еще не окрепший умишко.

- За науку платить надо!

Следующую встречу назначили на будущее воскресенье.

В этот день Синюхин притащил Боссу первые трофеи: медаль "За победу над фашистской Германией", медаль "За доблестный труд в Великой Отечественной войне" и юбилейную медаль в честь восьмисотлетия Москвы.

Босс побренчал блестящими дисками, ухмыльнулся и сказал:

- Медалист! Ну что ж... с чего-то надо начинать. Товар массовый трояк.

Если не считать беспокойных мыслей о хитроумных меновых операциях, которые должны были сделать его обладателем кучи орденов и медалей, жизнь шла своим чередом - Синюхин ходил в школу, с трудом высиживал на уроках, сдувал контрольные, хватал двойки, время от времени получал нагоняи от матери и мечтал о том дне, когда внезапно разбогатеет.

Богатство представлялось Гарьке довольно туманно. Как ни странно, но он не планировал никаких экстраординарных растрат - приобретения, скажем, проигрывателя "Сонья" или настоящих американских джинсов с фабричными кожаными заплатками. Ему рисовались толстые пачки денег. И мысленно он говорил кому-то невидимому - матери, Белле Борисовне или Игорю:

- Ну так как, может или не может Синюхин делать дело?

Пачки обыкновенных замусоленных трехрублевок, спрессованных в плотные брусочки, таинственно превращались в средство самоутверждения. Сказывалась в этом его личная ущербность или результат домашнего воспитания - мать не стеснялась считать при нем не только свои, но и чужие доходы - сказать трудно. Очевидно одно - он хотел этих пачек и как можно скорее...

В перерыве между уроками Гарька полез в ящик Игоря и обнаружил там среди тетрадок, учебников и прочего школьного имущества письмо. Не будучи человеком щепетильным, он, разумеется, сунул нос в чужое послание и установил бездну интереснейших вещей: во-первых, писала девица; во-вторых, ее звали Людмилой; в-третьих, она сообщала Игорю, что на некоторое время вынуждена исчезнуть; в-четвертых, намекала на возможность хорошо устроиться в жизни; в-пятых, просила Игоря сильно не расстраиваться...

И сразу Гарькина голова, занятая единственной заботой, заработала в определенном направлении.

Недели за две до этого он встречал Игоря с какой-то девчонкой... Мать говорила, Игорь закрутил... И возмущалась: с таких лет... куда родители смотрят...

Последнее время Игорь ходит невеселый... Тут что-то светит! Гарька даже вспотел от напряжения.

После уроков, подождав Игоря на улице, он пошел с ним рядом и как бы между делом спросил:

- Что-то давно не видел тебя с Людкой? Мировая девчонка!

- Ты-то откуда знаешь - мировая или не мировая? - подозрительно спросил Игорь.

- Чего не знать, когда все говорят: во, Петелин, девочку закадрил! Или я глухой, или я слепой?

- Все ты слышишь и все видишь. - И, совсем не собираясь откровенничать с Гарькой, Игорь все-таки сказал: - Все мировые, пока их в кино там или в кафе водят... и вообще...

- Наблюдается финзатруд?

- А ты что - выпишешь чек на тысячу долларов?

- Если тебе на самом деле нужны деньги, можем поговорить серьезно, сказал Гарька и повторил: с е р ь е з н о!

- И что ты мне предложишь?

- Можно выгодно забодать марки... У тебя же целый вагон этих марок.

Игорь даже остановился. Такая идея никогда не приходила ему в голову. Они расстались на лестничной клетке. Ничего еще не было решено, но у каждого созревал свой план.

План Игоря был прост и предельно ясен: если Гарька действительно поможет продать марки - марки, конечно, жалко, но что делать - он явится к Люське и потащит ее куда-нибудь.