Получив телефонное предупреждение Беллы Борисовны: "Я только что встретила, как мне кажется, покачивающегося Игоря с бутылкой в руке..." обе растерялись. Такого еще не случалось.

- Господи, - только и смогла сказать Галина Михайловна, - и Валерия нет. Что мы с ним с пьяным делать станем?

- И хорошо, даже очень хорошо, что Валерия Васильевича нет, - сказала Ирина, - не волнуйся, я сама с этим типом объяснюсь, только прошу - не вмешивайся... Сколько перед ним плясать? Давно уже пора налупить - и точка.

И только Ирина успела закончить свою обвинительную речь, на пороге появился Игорь:

- Здравствуйте... а что случилось?

- Пока ничего, но сейчас случится, - угрожающе сказала Ирина, - где был и что делал?

Ко времени, когда Валерий Васильевич вернулся домой, Галина Михайловна и Ирина без особого труда и к своему огромному облегчению успели установить: Игорь был трезв, заподозрили его напрасно. Завернутую в розовую бумагу бутылку, как объяснил Игорь, он купил в подарок Валерию Васильевичу...

(С чего? У Валерия Васильевича не день рождения, и вообще никакого праздника нету...)

- Почему вдруг подарок?

- А так, захотелось!

Деньги - за марки. Продал какому-то проходимцу...

- Чем тебе помешали марки?

- Столько лет собирал... какая нужда?

- А так, пособирал - и хватит!

Бутылка коньяка вещественным доказательством стояла посреди обеденного стола. Галина Михайловна и Ирина шептались на кухне. Игорь занимался в своей комнате. Карич выслушал женщин, наперебой вводивших его в курс последних событий, внимательно изучил этикетку, усмехнулся: "Я бы такой коньяк не купил", поставил бутылку на место и постучал к Игорю.

Ответивший уже на двадцать вопросов матери и сестры, Игорь ожидал, что сейчас последуют новые - для чего? где? почему? зачем? - но Валерий Васильевич сказал только:

- Спасибо. Воспринимаю твой подарок символически и ставлю на долгосрочное хранение - закончишь образование, выпьем вместе. Не возражаешь?

Игорь улыбнулся:

- Как считаешь нужным.

- Договорились. Мешать не буду, один совет: если намечаются новые неприятности, лучше обсудить, пока не поздно.

- Спасибо. Пока все в порядке.

- Ну-ну, тебе виднее. - И Карич ушел, а Игорь никак не мог сосредоточиться на учебнике истории - мысли его, путаясь и спотыкаясь, возвращались к оценщику-старичку, к парню, которого Гарька называл Боссом, к самому Гарьке.

"Ну хватит, - приказал себе Игорь, - все в порядке и больше нечего об этом думать!.."

Игорь слышал, как вошла в комнату Ирина, как возилась около постели, шуршала платьем, как дробно простучали пуговицы о спинку стула и скрипнула сетка кровати, но не обернулся.

Всем своим видом показывал: учусь!

Он не был в обиде на Ирину, но легкий налет неудовольствия еще не слетел: зачем, так с ходу, не разобравшись, обвинять человека?

- Игаш, ты еще злишься?

- Я читаю историю.

- Злишься, - вздохнула Ирина. - Я неумышленно ошиблась. Мне беспокойно, и кажется, если ничего плохого с тобой не случилось, то может случиться. Лицо у тебя тревожное, глаза нехорошие. Может, ты в какую-нибудь историю впутался? Поделись. Лучше знать даже плохое, чем ничего не знать... Я не пристаю, я беспокоюсь...

Игорь слушал Ирину, испытывая смешанное чувство удовольствия и раздражения - кому не приятно знать, что за него дрожит другое сердце? это с одной стороны, а с другой - ее беспокойство, хотел он того или нет, передавалось Игорю и подтачивало ту стройную систему оправданий, которую он успел построить...

- Зря накручиваешь, Ирка, ничего особенного не случилось. В банду я не вступил, никого не ограбил, ну, продал марки, так чего тут такого? А настроение... у меня, правда, переломилось. Из-за Люськи. Только говорить про это неохота. Может, я дурак, а может, так и должно быть.