Валерий Васильевич уселся на место Игоря и сказал совсем буднично, будто в тысячный, а не в первый раз:

- Поехали.

По узенькой, к тому же не просохшей еще лесной дороге было не разогнаться, и Игорь волей-неволей вынужден был вести машину на малой скорости, аккуратно переключаясь со второй передачи на третью и снова на вторую.

Карич не делал ему никаких замечаний. Так, молча, они и выехали на просторную поляну, поросшую штучными старыми елями.

- Остановись, - сказал Валерий Васильевич. - Обрати внимание вот на что: торопишься переходить на третью. Не надо. Эта машина любит разгон. А нет разгона - лучше идти на пониженной передаче. Ясно?

- Да, - сказал Игорь.

- Я вылезу, сделай круг влево, потом - вправо. Не торопись и лишнего не газуй.

Покрывшись легкой испариной, Игорь выполнил задание.

- Хорошо, - сказал Карич, снова уселся на правое сиденье и поглядел на часы: - А теперь давай к дому.

Игорь ожидал, что на выезде из лесу Валерий Васильевич велит остановиться и сядет за руль сам. Но он ничего не сказал.

- На шоссе выезжать? - спросил Игорь.

- Если не боишься, выезжай. Посмотри влево - чисто?

- Чисто.

- Давай. Газу меньше. Поворот включи.

На шоссе легко набиралась скорость - шестьдесят, восемьдесят...

- Обороты меньше. Скорость - пятьдесят. Поставь и держи!

Их обогнала сначала "Волга" и следом громадный крытый фургон. Игорь было прибавил газу и потянулся за уходившим вперед фургоном, но Карич сказал строго:

- Пятьдесят!

Так они доехали до границы городка.

"Ну здесь он меня точно высадит", - подумал Игорь. Пожалуй, он даже желал этого - Игорь устал. Но Карич молчал.

- Дальше мне самому ехать? - спросил Игорь.

- Если можешь, давай. Только осторожно. Люди кругом. Дети.

До дому они добрались благополучно. В воротах им встретился Гарька, и осмелевший под конец Игорь даже помахал ему рукой, за что, правда, тут же схлопотал легкий подзатыльник.

- За нахальство! - сказал Валерий Васильевич.

Перед гаражом Валерий Васильевич спросил:

- Загонишь?

- Лучше ты, - и, сам того не ожидая, спросил: - А можно я вообще буду вам говорить "ты"?

- Можно.

Шла контрольная по математике. Может быть, первый раз в жизни Игорь решал примеры, ничего не слыша и не замечая вокруг. За последние недели он сделал кое-какие успехи, и усилия его, направляемые Алешей, поощряемые Валерием Васильевичем, близко принимаемые к сердцу Таней, Вадимом, Ириной и, конечно, матерью, давали себя чувствовать.

Как подошел Иван Карлович, Игорь не заметил, как нагнулся и протянул руку, тоже не видел. И, только услышав вопрос учителя, с полным недоумением уставился на математика.

- Что это такое? - спрашивал Иван Карлович.

- Не знаю, - поспешно ответил Гарька, - первый раз...

- И ты, Петелин, тоже первый раз?

- Что первый раз?

Учитель показал Игорю крохотный квадратик фотографической бумаги, значками-маковками на нем были изображены формулы.

Игорь молчал. Теперь-то он понял, в чем дело - шпаргалка и, надо сказать, очень хорошая! - принадлежала Гарьке. Иван Карлович засек ее случайно - по части сдувания Синюхин был непревзойденный мастер. Согласно школьному этикету Игорь не мог ответить математику, молчал, и только тоскливая волна поднималась откуда-то из глубин живота к груди.

Теперь... Его опять будут ругать, будут звонить домой, потащат к Белле Борисовне...

Игорь мимоходом взглянул на Гарьку: "Видишь, молчу, но и ты-то не должен на меня сваливать", - говорил этот взгляд.

Синюхин, конечно, понял Игоря, он сказал преувеличенно громко, чтобы его услышал не только Иван Карлович, но и все ребята:

- Чего ты на меня так смотришь? Я-то при чем?

Но старый Иван Карлович, немногословный и справедливый человек, правильно понял и мгновенно оценил ситуацию.