Вот жаль только что любоваться этой красотой осталось совсем недолго, три года и всё по новой. Обидно даже.

Задумавшись, я спустился на набережную, и неожиданно «наткнулся» на приготовленный к погрузке шагоход.

Высокий даже в скрюченном положении, в полумраке, на фоне моря, он казался чем-то потусторонним.

Но только не для меня. Я хорошо знал эту машину, это был «Волкобой», — среднетоннажный штурмовой робот выпускавшийся достаточно массово и неплохо себя зарекомендовавший.

Машина хорошая, с не самой продвинутой электроникой и системами вооружения, она была оборудована нехарактерными для своего класса прыжковыми двигателями, что в большинстве случаев являлось для противника полной неожиданностью.

Семьдесят пять тонн огня и смерти. И ведь это ни разу не преувеличение, боевой робот в одиночку может противостоять целой армии, разумеется если в кабине находится одарённый пилот, а в сердце машины сидит призванный им демон.

Сейчас, о том что можно «селить» демонов в реакторы шагоходов, не знают, первые опыты начнутся лет через десять после прорыва, но внешне машина выглядит точно так же.

Тем временем робота уложили на огромную платформу и по специально построенному мостку закатили в трюм громадного военного транспорта, на палубе которого одиноко торчала ракетно-пушечная турель.

Ну а что, очень даже похвально. Как говорится — хочешь мира готовься к войне, демократия и всякие ценности — это хорошо, но правда всегда на стороне силы. Кто сильнее, тот и прав, — таков закон жизни. Хотя и тут тоже всё очень двояко, как бы дико это не звучало, но сильные мира сего не воюют друг с другом, между ними всё давно решено и поделено, а если и происходят какие-то стычки, то на 'нейтральной территории, и по заранее обговоренному сценарию. Вот только скоро всё изменится, привычный уклад рухнет, и тем кто останется, придётся объединяться против общего врага. Врага насколько страшного, настолько и сильного.

Алларды. Внешне почти как люди — с совсем незначительными отличиями, они начисто лишены всех тех качеств, что среди людей зовутся человеческими. Алларды словно звери; не ведают жалости, не знают любви, никогда не проявляют участия даже к представителям своей расы, их мораль далека от привычной нам, да и вообще непонятно, есть ли у них вообще такое понятие.

Постояв ещё какое-то время на набережной, я дождался когда тяжёлая машина полностью скроется в чреве транспортника, и только тогда двинулся дальше. От нахлынувших воспоминаний захотелось есть, а ещё больше пить. Пропустив несколько странноватого вида вывесок, я остановился напротив привычной — «Пельменная», и несколько посомневавшись, шагнул внутрь.

Первое что встретило меня — запах. Пахло пельменным бульоном, какими-то специями и натуральным кофе. Наверное было и ещё что-то, но мозг выделил именно это.

Народу немного, из десятка столиков заняты лишь три; за одним двое мужиков терпеливо ждали заказа, за другим стучали вилками четверо подростков, и за третьим хорошо одетая женщина с маленьким ребёнком наливала чай из прозрачного чайничка.

Я сел у окна. Не самое удобное место, но мне нравилось смотреть на город.

Огни, машины, суета. Все куда-то спешат, суетятся.

— Добрый вечер! Вам меню принести, или сразу закажете? — подошла симпатичная официантка.

Поздоровавшись, я попросил меню, и не отпуская девушку, продиктовал заказ.

— Двойные пельмени в бульоне, салат из морской капусты, пару чебуреков, соус и черный кофе в большом стакане.

Кивнув, официантка удалилась, но вскоре вернулась с просьбой оплатить заказ.

— Да, конечно. Одну минуту. — улыбнувшись, я достал карточку, и приложил её к уже знакомому устройству. Аппарат пикнул, и девушка унеслась в обратном направлении.