И что остаётся?

Ища хоть какой-то приемлемый выход, автоматически щёлкал клавишей переключения камер, обратил внимание на закрытую дверь здания в котором расположился «госпиталь». Когда уходил, совершенно точно оставлял её открытой, возможно играющий роль подпорки термос вылетел, или кто-то из парней случайно закрыл.

Идти на мороз не хотелось, хоть и просидел с полчаса в кабине, а толком ещё не согрелся. Решил что посижу чуток, если кто подходить будет, тогда выйду, ну или когда по рации сообщат.

Как уснул, сам не понял. Проснулся от назойливого бубнежа в эфире. Глянул на экран, возле дверей трое стоят, от холода подпрыгивают, да за ручку то и дело тянут. Представив что надо идти, заранее мерзнуть начал. Глянул на показания температуры за бортом — минус сорок два градуса. И так мне захотелось чтобы дверь эта чертова открылась, что глазам не поверил когда очередная попытка «танцующих» парней дернуть за ручку, оказалась удачной.

Пересилив себя, натянул свой комплект «зимней» одежды, и не тревожа сладко спящую девушку, вышел на мостик. Привычно подтянув ладони в рукава, спустился вниз, и так резко стартовал, что тут же свалился, замёрзшая подошва скользила не хуже лыж. Отряхнулся, но пока дошёл, упал ещё дважды.

Дверь открыл без каких-то проблем, сунул на место валявшийся рядом термос — так чтобы не давал ей захлопнуться, и не задерживаясь, прошёл на второй этаж. Теория у меня была всего одна, и я очень хотел чтобы она оказалась верной.

Дошёл до закрытого помещения, подёргал за ручку — заперто. Максимально точно вспомнил то ощущение когда увидел «приплясывающих» парней у входа, напрягся, но ничего не произошло. Попробовал ещё раз, даже глаза закрыл, и снова тщетно.

Ветра в коридоре не было, здесь вообще всё выглядело герметичным, но мороз пробирал до костей, казалось ещё немного, и что-нибудь себе отморожу. Жутко захотел в тепло, и снова потянул за ручку.

И вот тут дверь открылась.

Заглянул внутрь, — темно. И только подумал об этом, как помещение налилось светом. Причем ни окон, ни каких-либо осветительных приборов в нём не было. Холод и пустота, — ровный пол, и такие же голые, крашенные стены.

Сделав шаг вперёд, встал в проёме, опасаясь что дверь закроется, и я не смогу её открыть.

Постоял сколько-то, молча разглядывая эту пустую комнату, и неожиданно почувствовал идущее изнутри тепло. Прямо на глазах помещение стало прогреваться.

Уже не боясь остаться здесь навсегда, шагнул внутрь. Дверь за спиной закрылась. Прошёл к противоположной стене, и только успел подумать что хорошо бы во двор выглянуть, как прямо передо мной появилось окно. Прикоснулся — настоящее. Вид, правда, не очень, обзор крайне ограничен, но подтверждение того что моя теория верна, радует.

С потеплением появилась сонливость. Дремал ещё в кабине Пересвета, и вот опять. Прилечь бы сейчас хоть на часок…

И вновь, только подумал, прямо из ниоткуда появился накрытый пледом, большой кожаный диван, а спустя секунду на полу возле него «уютные» домашние тапки.

Может от мороза глюки? Знаю точно что замерзающий человек чувствует сонливость, апатию ко всему, поэтому наверняка возможно что и галлюцинации.

Но глюки глюками, а диван настоящий. Прежде чем сесть на него, потрогал рукой. Тёплый. Приятный на ощупь. Интересно, а с едой так получиться? Есть хотелось давно, поэтому даже напрягаться не пришлось, только подумал, как рядом с диваном появился столик.

— Стол это хорошо, но еда-то где? — вызывая в памяти кулинарные ассоциации, бормотал я. Перебрал в уме всё что можно — и мясо жареное, и выпечку всякую, супы, салаты, напитки различные. Но стол так и оставался пустым.

Расстроившись, сначала сел, а потом и прилёг на диван.

И вроде понимал что спать нельзя, что идти нужно, но сморило так, что даже и не заметил.