Пистолет в руке девушки дёрнулся раз несколько, но пули не причинили мне никакого вреда, аккуратно попадав к ногам.

— Что вам нужно? — бестолково пощелкав курком, испуганно выпалила она, но отвечать я не стал, а аккуратно примерившись, просто оглушил.

— Живая? — появился из-за спины Виктор. Вид у пленницы и правда был не очень, хотя энергетической сканирование говорило об обратном.

— Живее всех живых. — Ответил я фразой какого-то классика, и ухватив даму под руки, потащил «на улицу».

— Тяжёлая… — Просопел подключившийся к переноске Виктор.

— Ага… — Согласился я, дамочка на самом деле оказалась весьма габаритная. Наверное даже не столько из-за собственного веса, хотя и он был немаленьким, а из-за надетого поверх комбинезона, древнего и тяжёлого охлаждающего жилета.

Пока тащили, послышался шум моторов.

— Наши… — Облегчённо выдохнул я, радуясь что у нас будет на кого спихнуть пленницу, и кому поручить проверить остальных подбитых роботов.

Вообще, когда пилотессу ещё только доставали из её убежища, мне казалось что удастся понять «чьих она будет», но то что я увидел, давало больше вопросов чем ответов.

Форма стандартная, шевронов или чего-то подобного не обнаружилось, в кабине шагохода — а туда я тоже заглянул, ничего что указывало бы на принадлежность машины, так же не нашлось.

Проследив за погрузкой пленницы в оборудованный пулемётом пикап, я отправил с ней Виктора, поручив дождаться когда она очнётся и хорошенько покопаться у неё в мозгах.

Теперь разобраться с «Беркутом», подбитый в самом начале, упал тот возле небольшого лесочка, поэтому пилота придется ещё и поискать. Я бы, на его месте, валил куда глаза глядят, главное подальше отсюда. Ну а что, ландшафт благоприятствует, если не глупить, при желании прятаться можно сколь угодно долго.

«Пробежавшись» по приборам, я запустил реактор, и через минуту тронул машину с места. Сначала к «Беркуту», убедится что в кабине никого нет, а потом в сторону лагеря выдвигаться. Воевать там вряд ли придется, времени прошло достаточно много, думаю там все уже разбежались. Если и задержался кто, то самые отчаянные.

Ещё издали я навел объективы на лежащий ничком шагоход, и увеличив, долго рассматривал. Уверенности полной нет, но похоже что всё же армейская машина. Не знаю кто и зачем ее красил в «это», но в местах где краска обгорела, просматривались характерные для «армейцев» цвета.

Подошёл, проверил через тепловизионную камеру, но как и предполагал, водителя не нашёл. Осмотрелся вокруг — с тем же результатом. Скорее всего ушёл к лесочку, потом спустился вниз, к небольшой речушке, и уже вдоль неё двинулся в сторону моря. По идее, можно пройтись по его следу, но времени на это нет, поэтому ещё раз осмотрев робота, я двинулся обратно.

Через сутки.

— Все лагеря разбиты, основные силы противника разбежались, самые упертые уничтожены. — Доложил Петрович.

— Много разбежалось? — уточнил я, надеясь услышать хотя бы приблизительные цифры.

— Не могу знать, ваше сиятельство, данные настолько разнятся, что привести их хоть к какому-то знаменателю совершенно невозможно… — Развёл тот руками.

— Ясно. Тогда давай по «союзникам», удалось выяснить что-то ещё?

После того как взятая в плен пилотесса пришла в себя, ей устроили серьёзный допрос, — разумеется под контролем Виктора, правда толку оказалось крайне мало. Это действительно были машины одной из разбитых в самом начале пограничных застав, вот только в голове девушки царил такой сумбур, что чего-то большего выяснить не удалось.

Стресс первых дней вторжения, гибель товарищей и боязнь попасть в плен, сильно сказались на её состоянии, поэтому на любой вопрос, или даже просто внимание в свою сторону, она тут же впадала в истерику.