– Ты говорил, что после той истории с Биримбой вы стали присматривать за Фионой пуще прежнего? – задумчиво пробормотал он. – И как же тогда, интересно знать, она сбежала?

Я не сдержал улыбки – Толкователь сразу нащупал в моем рассказе слабое место. Да только и мы не первой плавки – этот вопрос Айрант задал мне еще три дня назад.

После прогулки в Старую столовую мы хотели попросить Фиону отдать нам ключ от потайной дверцы. Но королева же не пленница, чтобы замуровывать ее в собственных покоях! Мы понадеялись на ее разумность, да и она сама клялась потом, что если бы письмо было не от Веденекоса… В итоге теперь ключик покоится где-то в недрах сундуков Вьорка.

Лимбит, по-прежнему весь в своих мыслях, покивал головой, но видно было, что мой ответ его не удовлетворил.

– Дом Веденекоса осматривали?

– Ты забыл закон? – удивился я. – Опечатали, как положено. Прибудет новый посол, пусть сам и разбирает его бумаги.

Толкователь хмыкнул, но промолчал.

Узнав, что Лимбит не стремится показываться в Брайгене, я предложил ему остановиться пока у меня и поздней ночью позвал в гости Вьорка. Мы проболтали почти до утра, а после третьего колокола король уже собрал у себя Фиону, Сориделя и всех Щитов.

– Есть идея! – Глаза его хитро блеснули. – Заговорщики нас знают, а мы их – нет. Предлагаю сделать так, чтобы все было наоборот.

Все, кроме Фионы, посмотрели на него с уважением, явно пытаясь переварить эту непростую идею. Фиона же прямо спросила:

– Ты что имеешь в виду?

Терпеть не могу ее торопыжничество – сказали тебе умную мысль, так подумай, подумай! Но Вьорк, кажется, не обиделся. Привык, наверно.

– Вы можете превратить кого-нибудь из нас в Фиону? – Это он Сориделю.

Маг аж закашлялся.

– Внешне, внешне, – успокоил его Вьорк. – Мне думается, пора перехватить у них инициативу. Сколько можно сидеть и ждать, когда и как они нанесут следующий удар? Так недолго и королям Ольтании уподобиться!

Фиона слегка покраснела. Но Вьорк совсем не стремился ее задеть – это он от неуклюжести. Ольтанские короли издавна были в Хорверке излюбленными персонажами шуток и баек. Как же надо довести свой народ, чтобы ежечасно дрожать в ожидании покушения, приставлять к столу специального человека, который пробовал бы все блюда (а не подсыпал ли кто своему обожаемому монарху яда?), допускать во дворец только придворных… Странные, безумные люди… Неужели ольтанцам не приходит в голову, что их вон сколько, а король один, и если бы все навалились?.. Зато короли об этом наверняка не забывают и постоянно ищут, как бы себя обезопасить. То придворного мага просят изобрести защиту похитрее, то к жреческим Орденам за помощью обращаются. Им, наверно, и править-то толком некогда. А что – вот я не смог бы спокойно управлять, если бы каждую секунду только и старался бы угадать: а не скрывается ли кинжал под плащом господина канцлера? А не подкупил ли кто мою верную стражу? А не кланяются ли подозрительно низко моему старшему сыну?

Я вообще не понимаю, как у них там в Ольтании живут. Вон Даларх рассказывал, в Тильясе после заката солнца во многих кварталах и на улицу не выйдешь – ограбят. В Консулат без подарка не сунешься – засмеют Зайдешь в храм – и там, если монетку не бросишь, будешь ловить на себе косые взгляды.

Интересно, люди когда-нибудь пробовали жить по-другому – как мы, например? Грабить-то на большой дороге много ума не надо – так ведь и тебя потом любой ограбить может. Не разбойник, так наместник. В чем выгода-то? И в чем удовольствие, когда все – от короля до последнего нищего – дрожат за свою жизнь?

Пока я размышлял, остальные успели заверить Фиону, что Труба совершенно не имел в виду ничего оскорбительного, и углубились в обсуждение его плана.