– Мэтт? – Похоже, она даже не удивилась. – А ты-то что здесь делаешь?!

– Нет, это что вы здесь делаете? – скрестил я руки на груди.

Она не должна догадаться, чего мне стоит это спокойствие! Ногти впились в ладони.

– Мы пришли за… одной вещью. – Стради смотрел на меня с немалым подозрением.

– В потайном ящичке? – Лимбит будет иметь полное право свернуть мне шею, но остановиться я уже не мог. – Перевязанной бечевочкой?

Ответ я понял по его лицу.

– Фиона, тебе не кажется, что нам пора поговорить? – не выдержал я. – Один на один, без свидетелей?

Я искал в ее глазах страх, панику, растерянность. Но там отражалось лишь безмерное изумление.

Подойдя к столу, я зажег обе свечи.

– Кстати, знакомьтесь, это…

Но в комнате уже никого не было.

Глава IV

4 кналлари

Вчера, пока Щиты развлекали на горке переодетого в меня Мэтта, Сетр принес мне письмо. Я вскрыла темно-желтый конверт, на котором значилось: «Фионе». Раз без всяких церемоний, значит, что-то личное.

На листке было всего несколько фраз по-ольтански:

Дорогая Фиона!

Буду очень рад видеть Вас на празднике по случаю моего двухсотпятнадцатого Дня терпения. Конечно, я понимаю, что Вы заняты делами, но мне и моим гостям очень хотелось бы пообщаться с Вами в теплой, непринужденной обстановке.

Будем ожидать Вас в «Лопоухом гепарде» восьмого кналлари через два часа после шестого колокола. Надеюсь, Вы не ответите отказом на мое скромное предложение.

Ваш Рабран

Странно: у них тут не очень принято писать – ведь можно просто зайти…

Я оставила распечатанное письмо на своем столе и почти сразу забыла о нем. Меня не покидала мысль о Желтом переулке: как же обидно, что нельзя добежать до Вьорка, пока Мэтт делает вид, что он – это я.

Не утерпев, позвала Сетра и набросала мужу несколько слов. Ответ не заставил себя ждать: не волнуйся, кто-нибудь из Щитов этим займется, а ты при встрече расскажешь мне толком, что произошло. Толком! Нет, ну… Эх, как же он не понимает! Если Варр действительно убит…

Да где же наконец этот Мэтт!

Только у дверей послышался шум, я бросилась к входу. Увы! Мэтта не было. Не было и Гвальда. Один Стради с ворохом моей одежды.

– Крондорн всемогущий! Что с Мэттом? А Гвальд где? – едва пролепетала я.

– Ну что ты так волнуешься! – Стради легонько потрепал меня по плечу. – Жив он, жив. Рухнул спать, наверно. И Гвальд отправился домой передохнуть.

Но почему? Что Мэтту стоило зайти ко мне – на минуточку! – и самому сказать: «Все в порядке, не волнуйся, я цел и невредим». К тому же Соридель снял бы с него заклятие. Так нет, он предпочел воспользоваться волшебным словом, которое маг ему шепнул на всякий случай.

Просто обидно. Наверняка он специально сразу отправился к Трубе, чтобы досадить мне, не видеть меня лишний раз. А что я с нетерпением жду, чем дело кончится, что волнуюсь за него – на это ему наплевать…

Мы снова расположились в кабинете, и Стради рассказал о том немногом, что видел сам: Мэтт исчез из поля зрения буквально на несколько минут, потом выскочил как ошпаренный и рванул прямиком к Вьорку. Закончив, он, похоже, сам удивился своему красноречию, занервничал и принялся непроизвольно складывать и раскладывать какую-то бумажку.

– Ну что же ты делаешь! Это, между прочим, приглашение!

– Да? А куда? Ой, я хотел сказать, извини, пожалуйста, – убирая руки со стола, виновато произнес Щит.