Мэтт произнес это без тени грусти – просто как факт.

Действительно, зачем ему заводить здесь собственный дом? Ну, поживет он в Брайгене еще лет тридцать-сорок. Что за срок по их меркам! – ерунда… Я к тому времени состарюсь, а Щиты будут подтыкать мне пледик в креслице, потому что сама и согнуться уж не смогу, да уверять, что моей седины почти не заметно. Потом я перестану ходить, начну плохо соображать, а то и вовсе впаду в беспамятство или в детство. А верный Мэтт будет вспоминать те дни, когда я была молоденькой задорной девчонкой, и ждать, когда ж я наконец отправлюсь к Орробе…

Может, лучше умереть молодой? Ну, или не очень молодой, но еще и не старухой – лет в тридцать, скажем…

– О чем задумалась? – спросил Мэтт, присаживаясь на краешек кресла. Чувствует, наверно, что мысли невеселые… Но я ему не стану говорить, что меня тревожит. В конце концов, отправляясь в Брайген, я знала, на что иду. – Расскажи еще про лашши, а?

– Да мы совсем недолго общались. Знаешь, она очень забавная. Немножко обидчивая. Вот, подарила ей колечко…

– О, что-то это мне напоминает. – Мэтт подмигнул мне. – Обидчивая, говоришь? Я всегда подозревал, что лашши похожи на своих хозяев!

– Точь-в-точь! – засмеялась я, расправляя складки платка. – И с такой же беленькой кисточкой на хвосте.

Мэтт посмотрел на меня озадаченно.

– Эх, все никак не можешь привыкнуть к моим шуткам?

– Да нет, это ты никак не можешь привыкнуть, что у меня хорошее воображение, – улыбнулся Щит.

И тут мы совсем как прежде принялись болтать обо всем подряд. О прочитанных книжках, о детских мечтах, о моих планах съездить в Тильяс… Кстати, я не смогла удержаться и спросила как можно спокойнее:

– А о чем ты беседовал с Чинтах?

Мэтт хмыкнул. Только бы он не услышал, как бьется сердце! Того и гляди выскочит.

– Историю Хорверка помнишь?

– Экзамен сдавать не решусь, но в общих чертах – конечно!

– Я, как оказалось, тоже не решусь. А вот Чинтах поднаторела. Про клатти-анхата мне рассказывала.

– Клатти-анхата? Это что за зверь, где водится? – Я пыталась скрывать свое смущение за шутками.

– В древности водились. Вроде заместителей короля… Если те сами не справлялись.

– Что это вы в древнюю историю полезли? Ведающими готовитесь стать?

– Если бы! У меня такой длинной бороды никогда не вырастет, а про Чинтах и говорить нечего. Так что не видать нам его посоха, пустые мечты, – подхватил мой шутливый тон Щит.

Больше ничего про встречу с Чинтах мне из него вытащить не удалось. Зато неохотно, но более или менее подробно Мэтт наконец-то поведал мне о том, как он сыграл мою роль и кого встретил, спустившись с Гнилого Зуба.

Как я и предполагала, это был тот самый загадочный Кабад. Надо же – он делал вид, что знает меня! И спрашивал Мэтта, выполнила ли я то, о чем мы с ним якобы договаривались.

– И что ты ответил? – с жаром спросила я.

Щит махнул рукой:

– Да отвертелся кое-как.

Все же мне казалось, что Мэтт что-то скрывает…

– Знаешь, я тут все думала… Биримба меня беспокоит.

– Меня тоже.

Вот как?

– Неужели нельзя как-то выяснить, куда он пропал?

– Пытались, – усмехнулся Мэтт. – Как в шахту прыгнул.

Так мы и проболтали до самого вечера, а потом подошел Тиро, и мы поужинали, подтрунивая над Гвальдом, у которого сегодня все валилось из рук.