Осмотрев их более внимательно, Велисарий увидел, что внешняя защита представляет собой тройную стену — или по крайней мере она когда-то такой была. Внутренняя стена, примерно двадцать футов в ширину, сделана из высушенных на солнце глиняных кирпичей. На одинаковых интервалах располагались низкие, но широкие башенки, возвышавшиеся примерно на двадцать футов над самой стеной. На башенках имелись закрытые сверху платформы для персидских солдат, управляющих катапультами и другими артиллерийскими орудиями. Внутреннюю стену от средней отделяло примерно пятьдесят футов территории, засыпанной булыжником. Средняя стена была немного толще, чем внутренняя, но на ней отсутствовали башенки. В отличие от внутренней стены эта казалась тверже и надежнее благодаря обожженным в печи кирпичам, из которых ее строили.

Тот же самый кирпич использовался при возведении третьей, внешней стены. Внешнюю и среднюю стену никакое расстояние не отделяло. Изначально она составляла десять футов в толщину и служила в качестве защиты для средней. Снаружи перед нею был выкопан огромный ров.

Однако от этой третьей стены мало что осталось. На протяжении столетий крестьяне откалывали хорошие кирпичи для строительства собственных домов. К сегодняшнему дню ров у остатков стены казался больше естественным водоемом, чем вырытым руками людей. Конечно, этому впечатлению способствовали размеры рва. По оценкам Велисария, он составлял по меньшей мере сто ярдов в ширину.

Велисарий видел, как во внешнюю стену врезалось пушечное ядро. В ров посыпались разбитые кирпичи, на их месте осталась пробоина. Правда, не сквозь всю стену. Кроме этого, орудие не нанесло никакого урона.

— Они скорее заполнят весь ров кусками кирпичей и пушечными ярдами, чем разобьют стены, — произнес он в задумчивости.

Хосров фыркнул.

— Мы пришли в ужас — я сам тоже, признаю, — когда они только начали стрелять из этих невероятных машин. Ты называешь их осадными орудиями. Но через несколько дней, потом недель, теперь месяцев мы их почти не боимся. На самом деле это забавно. Большинство моих советников настаивали, чтобы мы обосновались в Ктесифоне, воспользовавшись преимуществом его высоких каменных стен. Но, думаю, если бы я согласился…

— То вас бы уже разбили, — закончил Велисарий. — Мне доводилось видеть эти орудия в работе и раньше, и я видел стены Ктесифона. Их снесли бы за два месяца.

Он показал пальцем на наружные укрепления Вавилона.

— В то время как эту стену — такой толщины, низкую и мягкую — разбить во много раз сложнее. Это лучший из возможных вариантов защиты от орудий малва.

Оба мужчины проследили, как еще одно пушечное ядро ударило в стену, на этот раз во внутреннюю. Ядро застряло внутри стены, а башенка в тридцати ярдах даже не покачнулась.

— Думаю, стена от этого только стала крепче, — пошутил Хосров.

— Сколько было штурмов? — спросил Велисарий.

— Семь. Последний месяц назад. Нет… почти шесть недель. — Персидский император повернулся и показал пальцем направо, на Евфрат.

— Последний штурм предприняли солдаты на баржах. Это была бойня. Как ты видишь, западные стены города все еще стоят, почти как были построены тысячу лет назад Навуходоносором. Камни. Очень высокие. Мы поливали врагов горящим лигроином, а потом потопили многие баржи катапультами.

Он поднял палец, все еще показывая на запад.

— Если бы они смогли установить пушки на западе, то, вероятно, смогли бы разбить эти стены. Но я приказал сломать дамбы и плотины.

Велисарий посмотрел на реку. Теперь день клонился к вечеру, солнечные лучи отражались от поверхности воды.