Эйд ответил.

«В том будущем ты бы тоже разбил персов. В битве под Дарасом, недалеко от Миндуса».

«А потом?»

«А потом, через десять лет, Хосров взял бы Антиохию».

Они подошли к входу в зиккурат. Хосров указывал дорогу. Внутри было значительно прохладнее. Велисарий вздохнул с облегчением.

«Да, гораздо лучше так».

Хосров откинулся на спинку стула и развел руки так, словно хотел объять ими все, что его окружало.

— Я забываю, Велисарий: ты же христианин. Наверное, это для тебя удивительно.

Полководец слегка нахмурился. Он не понимал, что император имеет в виду. И не стал пока поднимать кубок с вином. Хосров рассмеялся.

— Не надо говорить, что ты не знаешь! Ты ведь сидишь как раз наверху Вавилонской башни!

Глаза Велисария округлились. Он посмотрел вниз между ступнями. Затем огляделся вокруг.

Они с Хосровом устроились под навесом, который установили на вершине большой горы как раз в центре Вавилона. Огромный шатер персидского императора возвышался недалеко на севере, как раз за горой. Мужчины были вдвоем, если не считать нескольких слуг в десяти ярдах от них.

Гора являлась самой высокой точкой Вавилона, и с нее открывался великолепный вид на весь город. Но от города мало что осталось, если не считать наружные укрепления.

Храм Мардука по большей части остался неповрежденным. Огромное строение располагалось к югу от них. К западу, отделенный от подножия горы высокой каменной стеной, тек Евфрат, пробираясь сквозь мягкую почву Месопотамии. К северу Велисарий видел руины древних царских дворцов. Рядом с ними — все еще в целости, почти неповрежденные — сохранились знаменитые Ворота Иштар. Кроме этого…

Огромная восточная часть Вавилона — почти три четверти всей его площади — теперь представляла собой возделанную землю. Тут и там росли сады, пасся скот, имелись загоны. А гора, на которой они сидели, недавно считалась достопримечательностью процветающей деревни. По пути вверх по склону они проходили мимо строений, которые окрестные крестьяне, можно сказать, получили в наследство от древних монархов.

Теперь крестьяне деревню покинули. Хижины реквизировала охрана Хосрова. Но фермами все еще пользовались. Велисарий видел, как на полях работают мужчины и женщины, окруженные стенами Вавилона. Он с интересом отметил, что никто из этих людей даже не утруждается поднять голову, когда стреляют пушки малва. Теперь осада продолжается уже несколько месяцев, и они привыкли.

Он снова обратил внимание на гору. В окружности примерно полмили, высота несколько сотен футов — самое высокое место в Вавилоне, именно поэтому Хосров решил установить тут свой шатер. По всем внешним признакам она ничем не отличалась от других.

Кроме…

— Теперь, подумав, могу сказать: она очень ровная. Правильная, — произнес он задумчиво. — В окружности почти правильный круг.

— Не совсем, — поправил Хосров.

Император склонился вперед и быстро показал на юго-западную и юго-восточную части подошвы.

— Если посмотришь очень внимательно, все еще сможешь обнаружить следы старых четырех углов. То же самое на северо-востоке и северо-западе. — Тут он кивнул назад. — Я приказал своим архитекторами очень тщательно обследовать ее. Они даже прорыли глубокий туннель с севера. Через тридцать ярдов в глубину начали встречать стены из обожженного кирпича. Кажутся стенами гигантского зиккурата.

Он снова откинулся на спинку стула. Выглядел удовлетворенным.

— Это Вавилонская башня из древней легенды. Я в этом уверен. Потихонечку разрушается, век за веком. Покрывается землей и песком, приносимыми ветром.