Велисарий с уважением посмотрел на императора.

— Должно было быть много работы. — Хосров рассмеялся.

— Но не для меня! — Веселость прошла. — Да, я любопытный. Но мне также требовались проекты, чтобы занять людей. После того как стало ясно, что малва не могут пробить стены, по крайней мере в обозримом будущем, и что голод нам не грозит, худшим врагом стала скука. Я уверен: ты знаешь по опыту, как опасно, если гарнизону нечем себя занять и солдаты слоняются без дела.

Велисарий кивнул.

— Кроме того, я строил планы на будущее. Мы сейчас прокапываем туннели и помещения внутри этой башни. Для хранения запасов провизии и, я надеюсь, вооружения и боеприпасов. Еда не будет быстро портиться — внутри горы гораздо прохладнее, чем снаружи. И даже если малва в конце концов все-таки проломят наружные укрепления и смогут подвезти свои страшные орудия достаточно близко, чтобы стрелять по внутренней части Вавилона, то прямое попадание по этой горе не будет опасным для пороха, хранящегося глубоко в подземельях.

Здесь персидский император замолчал, внимательно глядя на Велисария умными глазами.

Римский полководец взгляда не отводил. Время пришло и больше момент нельзя откладывать.

— Я уже выступал за передачу порохового оружия ариям, император Хосров. На самом деле я даже зашел дальше. Я предлагал передать персам секрет его производства. Но…

— Императрица не согласна, — закончил фразу Хосров. Велисарий жестом показал, что дело не так просто — покрутил в воздухе правой рукой.

— И да, и нет. Она согласна, что это поможет в войне против малва. На самом деле сильно поможет. Но она боится последствий в будущем.

Хосров кивнул. Спокойно. Императору Персии было несложно понять сомнения римской правительницы. Надо надеяться, что когда-нибудь малва уйдут. С другой стороны, Рим и Персия — эти две великие империи — сражались столетиями.

Снова пришел ментальный импульс от Эйда. Велисарий чувствовал возбуждение граней.

«Глупая женщина! Она очень неразумно поступает!»

Полководцу пришлось приложить физические усилия, чтобы выражение его лица не изменилось. Он чуть в голос не приказал Эйду успокоиться. К счастью, после долгого опыта он научился общаться с Эйдом так, чтобы этого не заметили окружающие. Тем не менее кристалл его здорово отвлекал…

«Сейчас не время для этого, Эйд!»

Грани прекратили мигать, правда, с неохотой. Велисарий снова сосредоточился на императоре. Хосров говорил дальше.

— Я понимаю ее подозрения, — признался он. — И к сожалению я ничего не могу ни сказать, ни сделать, чтобы развеять их. Мы можем поклясться, заключая Столетний мир. Мы можем поклясться заключить мир на тысячу лет. Но Рим и Персия останутся после того, как умрем мы с Феодорой. Кто знает, будет ли сохранен мир? И не столкнутся ли снова римская и персидская армии на полях сражений, на этот раз вооруженные пушками и ракетами?

Эйд не смог сдержать своего разочарования.

«И что? Сейчас перед вами стоит проблема — малва! Если эту проблему не решить, то Рима и Персии через столетие не будет вообще, и волноваться вам будет не о чем. И кроме того…»

«Замолчи!» — приказал Велисарий.

Это был один из немногих раз, когда он резко говорил с Эйдом. Грани тут же отступили.

Велисарий чувствовал исходящую от Эйда обиду. Это его не беспокоило. Кристалл не очень обиделся. В этот момент Эйд напоминал Велисарию ребенка, выполняющего приказ взрослого.