– Моя сила превосходит твою.

– Да, да!

– Ты видел мощь Ванайимо на Кипящих Ключах?

Арюк стиснул топорик в ладони, словно его тяжесть могла удержать тулата от вспышки запретного гнева.

«Мне следует распластаться на снегу?»

– Делай, как я скажу! – закричал Бегущая Лисица.

Арюк, продолжая стоять, взглянул на испуганных Дзуряна и Сесет. Тсешу была рядом.

– Что мы должны делать? – в замешательстве спросил Арюк.

– Отвечай, что у тебя за сговор с Высокими Людьми? Что они хотят? Чем занимаются?

– Мы ничего не знаем.

Бегущая Лисица придвинул копье еще ближе к Арюку. Каменный наконечник чиркнул его по горлу. За острием потянулся красный след.

– Говори!

Боль была легкой, но угроза тяжелее небес. Встретив наконец льва, человек перестает бояться.

– Можешь убить меня, – произнес он тихим голосом, – только тогда этот рот не сумеет говорить. Вместо него будет разговаривать мой дух.

Глаза Бегущей Лисицы широко раскрылись. Он либо знал слово «дух» на языке «мы», либо догадался о его значении. Он повернулся к Ответствующему. Они торопливо и горячо принялись что‑то обсуждать. Бегущая Лисица при этом зорко следил за каждым из «мы». Рука Арюка, свободная от оружия, нашла ладонь Тсешу.

Изможденное лицо Ответствующего налилось тяжестью. Он что‑то отрывисто произнес. Его спутник согласился. Арюк ждал, когда судьба вынесет приговор его семье.

– Ты не делать кайок против нас, – произнес Бегущая Лисица. – Мы забрать одного из вас с собой. Она скажет.

Он воткнул копье в снег, широким шагом двинулся вперед и схватил Тсешу за руку. Женщина вскрикнула, когда Бегущая Лисица оторвал ее от мужа.

Дараку!

Ветер взвыл над Арюком. Он с воплем бросился на чужаков. Бегущая Лисица замахнулся топором. Потеряв равновесие, он промахнулся, не задев головы Арюка, но ударил его по левому плечу. Арюк не увидел и не почувствовал удара. Он был один на один с Облачным человеком. Правая рука взметнулась вверх. Топорик угодил в висок Бегущей Лисицы. Охотник рухнул наземь.

Арюк застыл над ним. Его разом охватила боль. Он выронил топорик и опустился на колени, схватившись за раненое плечо. Дзурян кинулся к отцу. Камень, брошенный рукой мальчика, тяжело упал, не задев Ответствующего. Старик в смятении кинулся прочь, в гущу деревьев, вверх по склону холма. Дзурян присоединился к матери, хлопотавшей около Арюка. Сесет успокаивала детей.

Душа вернулась к Арюку, когда отхлынул мрак. С помощью двух женщин он поднялся на ноги. Из плеча струилась кровь, пламенея на снегу. Рука висела плетью. Арюк попытался пошевелить ею, но боль так пронзила его, что вновь придавила к земле. Тсешу приподняла одежду, чтобы взглянуть на рану. Она была неглубокой, лезвие топора пришлось на кость, перебив ее.

– Отец, я должен поймать второго и убить его? – спросил Дзурян.

Трепетал ли мальчишеский голос, или Арюку послышалось?

– Нет, – сказала Тсешу. – Он уже далеко отсюда. Ты слишком молод.

– Но ведь он расскажет о случившемся Красному Волку.

Арюк сквозь туман в голове с удивлением обнаружил, что может думать.

– Так лучше, – пробормотал он. – Мы не должны осложнять случившееся… ради всего народа «мы».

Он посмотрел вниз на тело Бегущей Лисицы, безвольно распростершееся у его ног. Кровь, ручьем хлынувшая из носа охотника, уже останавливалась и превратилась в тоненькую струйку, на бегу замерзшую от стужи. Раскрытый рот пересох, глаза остекленели, кишечник в последний раз опорожнился. Сугроб, в который упал охотник, скрыл раздробленный висок.

– Я не помнил себя, – шептал Арюк, стоя над телом Бегущей Лисицы.