Баракун и Олтас ушли на проверку капканов. Домой их ждали не раньше завтрашнего дня.

«Неужели эти двое знали, когда сильные помощники отлучатся из дома?»

Сесет, жена Баракуна, стояла у входа в жилище, съежившись в комок. Дзурян, третий сын Арюка, совсем еще мальчик, находился около хижины, в которой жил с Олтасом, помогая тому по хозяйству. Он дрожал от страха.

– Что… что вы хотите? – запинаясь, спросил Арюк.

Он преодолел страх, сковавший ему язык, но не мог заставить себя пожелать удачи этим гостям, хотя у «мы» принято встречать так любого гостя.

Бегущая Лисица ответил ледяным тоном – студенее облачка пара, слетевшего с его губ. Он освоил язык «мы» лучше всех своих Облачных соплеменников – видимо, не один раз упражнялся с Дараку.

– Я говорить с тобой. Ты говорить со мной.

«Само собой. Говорить. Что у нас осталось, кроме слов? Или они хотят овладеть Сесет? Она молода, еще с зубами. Нет, я не должен поддаваться ярости. Они даже не смотрят на нее».

– Входите, – предложил Арюк.

– Нет! – фыркнул Бегущая Лисица презрительно.

И настороженно, догадался Арюк. В тесноте жилища Тула ему негде развернуться с его красивым оружием, несущим смерть.

– Мы говорить здесь.

– Тогда я должен одеться, – отозвался Арюк. Ступни и пальцы рук у него закоченели.

В знак согласия Бегущая Лисица сделал небрежный жест. Тсешу выползла из хижины. Она обулась и закуталась в шкуру, изо всех сил стискивая ее руками, словно боялась или стеснялась того, как бы чужие мужчины не заметили ее поникших грудей и отвислого живота. Она принесла такую же одежду и для мужа. Дзурян и Сесет шмыгнули в свое жилище и вскоре появились в одинаковых одеяниях. Они тихо пристроились у входа. Тем временем Тсешу помогала Арюку одеться.

Занятие это немного отвлекло его от грустных мыслей, и вопрос Бегущей Лисицы он выслушал как бы между делом.

– Что общего… у тебя и… Солнечными Волосами?

Арюк разинул рот.

– Волосы Солнца? Что это?

– Женщина. Высокая. Волосы как солнце. Глаза как… – Бегущая Лисица показал на небо.

– Та, Которой Ведомо Неизвестное? Мы… мы были друзьями.

«Друзья ли мы до сих пор? Она теперь у них».

– А кроме этого? Говори!

– Ничего! Ничего!

– Вот как? Ничего! Почему же она дала за тебя выкуп?

Арюк остолбенел. Тсешу завязывала у него на ногах мешочки, набитые мхом, которые служили «мы» обувью.

– Она это сделала? Правда? – радость переполнила его. – Да, она обещала спасти нас!

Тсешу выпрямилась и встала сбоку от мужа. Это было ее привычное место.

Мимолетное счастье Арюка разбилось о лед.

– Какой кайок в ноже? – прорычал Бегущая Лисица.

– Кайок? Нож? Я не понимаю!

Может, это заклинание? Арюк поднял свободную руку и сделал жест, прогоняющий чары.

Назойливые чужаки насторожились. Бегущая Лисица обратился к своему спутнику. Пожилой человек, указывая узорчатой костью на Арюка, выкрикнул что‑то короткое и пронзительное.

– Никаких штучек! – проскрежетал Бегущая Лисица. – Его топорик колыхнулся в сторону старика. – Это Аакиннинен, по вашему Ответствующий. Он – кайокалайа. Его кайок сильнее вашего.

Слово должно означать «колдовство», догадался Арюк. Сердце его колотилось о ребра. Холод заползал под одежду и пронизывал плоть.

– Я не желал вам ничего дурного, – прошептал он.

Бегущая Лисица приставил наконечник копья к горлу Арюка.

– Моя сила превосходит твою.