Губы Креона сжались в узкую полоску.

– Несомненно, – ответил он.

Тем не менее Зоил весь вечер бросал на Меандра из Иллирии косые взгляды.

976 ГОД ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА

После атаки на экзальтационистов отряд Патруля перелетел на необитаемый остров в Эгейском море – отдохнуть, подлечить раненых и проанализировать операцию. Как и рассчитывал Эверард, она прошла успешно: четыре вражеских темпороллера сбиты, семеро бандитов захвачены в плен прямо с тонущего корабля, на котором они покинули Финикию. Однако три темпороллера увернулись от энергетических лучей и скрылись в неизвестном пространстве‑времени. Сердце Эверарда не могло обрести покой до тех пор, пока последнего экзальтациониста не схватят или не убьют. На свободе их осталось не так много, и сегодня – наконец‑то! – они поймали главаря.

Меро Вараган отошел от группы к краю утеса и остановился там, устремив взгляд на море. Охранники из числа патрульных не возражали. На каждого экзальтациониста надели нейроиндукционный ошейник, который приводился в действие дистанционным управлением, и при первом подозрительном движении пленника легко можно было парализовать. Поддавшись внезапному порыву, Эверард последовал за Вараганом.

Вода сияла голубизной, лишь кое‑где нарушаемой белыми клочьями пены, и искрилась в солнечных лучах. Дикий бадьян под ногами источал от жары едкий запах. Морской бриз растрепал волосы Варагана, отливавшие чернотой обсидиана. Он сбросил промокший до нитки плащ и застыл словно мраморная статуя, только что изваянная рукой Фидия. Лицо его тоже могло бы считаться идеальным у будущих эллинов, еще не родившихся на свет, – хотя черты были мелковаты, а огромным зеленым глазам и кроваво‑красным губам недоставало благородства Аполлона. Дионис, пожалуй, ближе…

– Чудесный вид, – кивнув, произнес Вараган на американском английском, который в его устах звучал как музыка. Голос спокойный, почти беспечный: – Надеюсь, мне не запрещено наслаждаться им, пока мы здесь?

– Нет, конечно, – согласился патрульный, – хотя мы отбываем довольно скоро.

– Найдется что‑либо подобное на планете, куда меня сошлют?

– Не знаю. Нам об этом не сообщают.

– Чтобы страха нагнать? Неведомая страна, откуда никто из странствующих не возвращается… – Затем с ухмылкой: – Вам нет нужды уговаривать меня, чтобы я не сбежал, бросившись со скалы, хотя кое‑кто из ваших коллег, возможно, испытал бы чувство облегчения.

– Этого только не хватало! Вы доставили бы нам столько хлопот: выуживать вас, оживлять еще…

– Без сомнения, чтобы допросить меня под воздействием кирадекса.

– Да. Вы просто кладезь необходимой нам информации.

– Боюсь, вас ждет разочарование. Дело у нас поставлено так, что никто не посвящен в подробности или в планы своих коллег.

– Ха‑ха! Этакий союз прирожденных одиночек!

«А инженеры‑генетики XXXI столетия бьются над созданием расы суперменов для исследования дальнего космоса! Шалтен сказал однажды: надо же – они породили Люцифера».

– Хорошо. Я буду сохранять достоинство, насколько это возможно, – сказал Вараган. – Кто знает, – улыбнулся он, – что может случиться на той планете.

Физическая и душевная усталость после всего пережитого лишили Эверарда хладнокровия.

– Почему вы ввязались в это? – не выдержал он. – Вы ведь и без того живете как боги…

Вараган кивнул.

– Действительно, как боги. Но вы когда‑нибудь задумывались над тем, что это предполагает жизнь статичную, без перемен, сплошной самообман и полную бессмысленность существования? Наша цивилизация еще старше для нас, чем ваша для вас.